Предисловіе автора

Несколько лет тому назад, автор настоящей книги, осматривая собор Парижской Богоматери, или, вернее, обшаривая все его закоулки, нашел в темном углу одной из башен следующее слово, начертанное от руки на стене:

А Н А Г K Н

Эти греческия прописные буквы, почерневшия от ветхости и довольно глубоко врезавшияся в камень, кое-какия своеобразные особенности готической калиграфии, сказывавшияся в форме и расположении букв и свидетельствовавшия, что слово это было начертано средневековою рукою,-- а главное, мрачный и роковой смысл этого слова, поразили автора.

Он задался вопросом и пытался отгадать, кто бы мог быть тот человек, который, прежде чем покинуть этот мир, захотел увековечить таким образом на стенах древней церкви память о пережитых страданиях, или о совершенном преступлении?

С тех пор надпись эту успели замазать штукатуркой, или выскоблить,-- уж право не знаю хорошенько, которым из двух способов ее уничтожили. Вот уже без малого двести лет, как такая участь постигает все дивные церкви средних веков. Их увечат со всех сторон,-- и снаружи, и извнутри. Священник замазывает их краской, архитектор скоблит их, а там приходит очередь народной волны, которая разрушает их.

И так, от таинственного слова, кем-то начертанного на стене мрачной башни собора, и от неведомой жизни, смысл которой оно выражало таким скорбным намеком, ничего более не осталось, кроме того преходящого воспоминания, которое посвящено им в настоящей книге. Человек, написавший это слово, исчез уже много веков тому назад из среды людских поколений; слово, в свою очередь, исчезло со стены церкви, а вскоре, быть может, и самая церковь исчезнет с лица земли.

По поводу этого-то слова и была написана настоящая книга.

Март. 1831.