ИИ останется, а компании могут исчезнуть: урок Шумпетера для бума

Кажется очевидным: если технология меняет мир, её создатели обязательно разбогатеют. История раз за разом показывает обратное. Сегодня в искусственный интеллект вкладывают суммы размером с экономику целой страны. Производитель чипов зарабатывает больше миллиарда долларов в день, а главные разработчики ИИ теряют на каждом проданном долларе больше, чем получают. Обе вещи правда одновременно, и объяснил такое положение дел австрийский экономист больше восьмидесяти лет назад.

Деньги в ИИ текут рекой, и платят богатейшие

Alphabet, Amazon, Microsoft и Meta за этот год собираются потратить на ИИ около 725 миллиардов долларов. Это сопоставимо с ВВП Швеции, и всё уходит на чипы, серверы и дата-центры. Государство подталкивает в ту же сторону: Дональд Трамп вместе с Сэмом Альтманом объявил проект Stargate стоимостью до 500 миллиардов, а дата-центры назвал делом, которое может оказаться крупнее нефти.

Спрос подтверждается выручкой. ChatGPT каждую неделю открывают около 900 миллионов человек, примерно каждый десятый житель планеты. ИИ-бизнес Microsoft приносит 37 миллиардов в год, на 123% больше прежнего. У Google подписано контрактов на 467,6 миллиарда, в основном на аренду вычислительных мощностей. Глава Nvidia Дженсен Хуанг называет страхи перед пузырём преувеличенными. Цифры вроде бы на его стороне, но если вглядеться, картина двоится.

Продавец лопат богатеет, золотоискатели теряют

С мая по июль Nvidia выручила 96,2 миллиарда долларов, вдвое больше, чем годом раньше. Из них 89 миллиардов принесли продажи чипов для дата-центров. После затрат на производство компания оставляет себе около 75 центов с каждого доллара. Это как лимонадный ларёк, где стакан обходится в рубль, а продаётся за четыре.

У OpenAI ларёк устроен наоборот. В 2025 году на каждый заработанный доллар компания тратила на работу примерно на 1,6 доллара больше. Годом раньше перерасход составлял 2,37 доллара, так что на бумаге это прогресс. Но выручка росла, и в деньгах операционный убыток вырос с 8,8 миллиарда почти до 21. Причина простая: платят лишь около 5% пользователей, то есть девятнадцать стаканов из двадцати раздаются бесплатно. Anthropic, по сообщениям, при выручке 4,6 миллиарда потеряла около 8. Остаётся понять, кто всё это оплачивает.

Деньги делают круг и возвращаются домой

Здесь начинается самое странное. Nvidia инвестирует в OpenAI. OpenAI покупает чипы Nvidia и заключает с Oracle облачную сделку на 300 миллиардов. Oracle на эти деньги покупает чипы Nvidia. Доллар обходит круг и возвращается к тому, кто его выдал, просто в другой обёртке. За год Nvidia объявила подобных сделок больше чем на 540 миллиардов и обсуждает гарантии по кредитам на 250 миллиардов для чужих дата-центров.

Такое уже случалось. В начале 2000-х телекоммуникационный гигант Nortel давал клиентам в долг, чтобы те покупали его оборудование. Клиенты разорились, и Nortel рухнул вместе с ними. Сегодня есть первые тревожные признаки. Появились сообщения, что часть дата-центров Oracle для OpenAI отстаёт от графика на год, а расширение флагманского кампуса Stargate в Техасе якобы сорвалось из-за переговоров о финансировании. Oracle всё отрицает, но страховка от дефолта по её долгам подорожала до максимума с 2009 года. Пока свежие деньги приходят от узкого клуба богатых инвесторов, круг вращается. Вопрос в том, что будет, когда этот клуб устанет платить.

Шумпетер: прогресс идёт через гибель компаний

В 1942 году экономист Йозеф Шумпетер описал явление, которое назвал созидательным разрушением. Его мысль в том, что капитализм не стремится к спокойному равновесию. Он развивается рывками: новая технология сносит старые отрасли, а заодно и многих собственных первопроходцев. Неочевидно здесь вот что. Крах кажется сбоем системы, а Шумпетер считал его двигателем: обломки расчищают место для тех, кто сумеет на новой технологии заработать.

Отсюда главный вывод: технология может победить, а компании, которые её создали, проиграть. Так было с доткомами. Почти все они исчезли, а интернет остался. Сейчас OpenAI и Anthropic, судя по всему, идут к выходу на биржу с оценками в триллионы, вслед за SpaceX, которая вместе с xAI привлекла на IPO 75 миллиардов. В Bank of America назвали эту волну размещений масштабной передачей риска: от ранних инвесторов, купивших дёшево, ко всем остальным.

Как выглядит такая передача, уже показала Южная Корея. Samsung и SK Hynix составляли около половины её фондового рынка, и люди массово скупали их акции, часто в долг. В июле SK Hynix сообщила о шестикратном росте прибыли, но не дотянула до ожиданий, и рынок обвалился. Миллионы корейцев потеряли сбережения.

Читайте также: Гравитация — не сила, а изгиб времени. И ваш GPS это доказывает

Масштаб меняет цену ошибки

Весь корейский рынок стоит около 4 триллионов долларов. Американский стоит около 75 триллионов, больше девяти следующих рынков вместе взятых. Семь американских техкомпаний оцениваются почти в 24 триллиона, это шесть корейских рынков. Акциями владеют примерно 58% американских семей, в основном через пенсионные счета. В обычном фонде на индекс S&P 500 около трети денег лежит в этих семи компаниях, хотите вы того или нет.

Оговорка обязательна. Американский рынок намного глубже корейского, а эти семь гигантов получают огромную реальную выручку. Часть тревожных сообщений компании опровергают, и предсказать момент обвала не может никто.

Шумпетер научил смотреть на технологии как на лесной пожар, после которого вырастает новый лес, но не обязательно из тех же деревьев. ИИ почти наверняка останется с нами. А вот на вопрос, кто доживёт до его зрелости, стоит смотреть трезво, особенно если часть ваших сбережений уже стоит на кону. Другие разборы о том, как большие идеи объясняют сегодняшние новости, собраны в наших статьях.

Ещё в «Высоких технологиях»

Искусственный интеллект умеет учиться. Главный риск — что разучимся мыСибирский единорог жил рядом с нашими предками. Его выдали атомные часыИИ пишет код в разы быстрее. Программ от этого почти не прибавилось

Все материалы раздела →