Припев
Mi Buenos Aires querido,
cuando yo te vuelva a ver,
no habrá más pena ni olvido.
cuando yo te vuelva a ver,
no habrá más pena ni olvido.
Мой любимый Буэнос-Айрес,
когда я снова тебя увижу,
не будет больше ни печали, ни забвения.
когда я снова тебя увижу,
не будет больше ни печали, ни забвения.
Мой Буэнос-Айрес, мой свет,
когда я увижу тебя,
печали, забвения — нет.
когда я увижу тебя,
печали, забвения — нет.
My beloved Buenos Aires,
when I see you again,
there will be no more sorrow or forgetting.
when I see you again,
there will be no more sorrow or forgetting.
Oh, Buenos Aires, my darling,
when I see you once again,
no grief, no forgetting, no parting.
when I see you once again,
no grief, no forgetting, no parting.
El farolito de la calle en que nací
fue el centinela de mis promesas de amor;
bajo su quieta lucecita yo la vi
a mi pebeta luminosa como un sol.
Hoy que la suerte quiere que te vuelva a ver,
ciudad porteña de mi único querer,
y oigo la queja de un bandoneón,
dentro del pecho pide rienda el corazón.
fue el centinela de mis promesas de amor;
bajo su quieta lucecita yo la vi
a mi pebeta luminosa como un sol.
Hoy que la suerte quiere que te vuelva a ver,
ciudad porteña de mi único querer,
y oigo la queja de un bandoneón,
dentro del pecho pide rienda el corazón.
Фонарик на улице, где я родился,
был часовым моих клятв в любви;
под его тихим огоньком я увидел её —
мою девчонку, сияющую, как солнце.
Сегодня, когда судьба хочет, чтобы я снова тебя увидел,
портовый город моей единственной любви,
и я слышу жалобу бандонеона,
сердце в груди рвётся на волю.
был часовым моих клятв в любви;
под его тихим огоньком я увидел её —
мою девчонку, сияющую, как солнце.
Сегодня, когда судьба хочет, чтобы я снова тебя увидел,
портовый город моей единственной любви,
и я слышу жалобу бандонеона,
сердце в груди рвётся на волю.
Фонарик улицы родной, где я рождён,
был часовым моих обетов, данных ей;
под тихим светом увидал я, ослеплён,
свою девчонку — солнца яркого светлей.
Сегодня мне судьба дарует встречу вновь,
мой город-порт, моя единая любовь,
и слышу, как вздыхает бандонеон,
и сердце из груди на волю рвётся вон.
был часовым моих обетов, данных ей;
под тихим светом увидал я, ослеплён,
свою девчонку — солнца яркого светлей.
Сегодня мне судьба дарует встречу вновь,
мой город-порт, моя единая любовь,
и слышу, как вздыхает бандонеон,
и сердце из груди на волю рвётся вон.
The little lamp on the street where I was born
was the sentinel of my promises of love;
under its quiet little light I saw her,
my girl, shining like a sun.
Today, when luck wills that I see you again,
port city of my only love,
and I hear the lament of a bandoneon,
inside my chest my heart asks to run free.
was the sentinel of my promises of love;
under its quiet little light I saw her,
my girl, shining like a sun.
Today, when luck wills that I see you again,
port city of my only love,
and I hear the lament of a bandoneon,
inside my chest my heart asks to run free.
The little lamppost on the street where I was raised
kept faithful watch over my promises of love;
beneath its quiet little glow I stood amazed
at my sweet girl, shining bright as the sun above.
Now that good fortune brings me back to you once more,
my harbor city, only love I adore,
and hear the bandoneon's lament and sigh,
my heart inside my chest is begging me to fly.
kept faithful watch over my promises of love;
beneath its quiet little glow I stood amazed
at my sweet girl, shining bright as the sun above.
Now that good fortune brings me back to you once more,
my harbor city, only love I adore,
and hear the bandoneon's lament and sigh,
my heart inside my chest is begging me to fly.
Mi Buenos Aires, tierra florida,
donde mi vida terminaré,
bajo tu amparo no hay desengaños,
vuelan los años, se olvida el dolor.
En caravana los recuerdos pasan
como una estela dulce de emoción.
Quiero que sepas que al evocarte
se van las penas del corazón.
donde mi vida terminaré,
bajo tu amparo no hay desengaños,
vuelan los años, se olvida el dolor.
En caravana los recuerdos pasan
como una estela dulce de emoción.
Quiero que sepas que al evocarte
se van las penas del corazón.
Мой Буэнос-Айрес, цветущая земля,
где я закончу свою жизнь,
под твоей защитой нет разочарований,
летят годы, забывается боль.
Караваном проходят воспоминания,
как сладкий след волнения.
Хочу, чтобы ты знал: когда я вспоминаю тебя,
уходят печали из сердца.
где я закончу свою жизнь,
под твоей защитой нет разочарований,
летят годы, забывается боль.
Караваном проходят воспоминания,
как сладкий след волнения.
Хочу, чтобы ты знал: когда я вспоминаю тебя,
уходят печали из сердца.
Мой Буэнос-Айрес, край цветущий,
где жизнь свою я завершу,
под кровом твоим нет обмана,
летят года, и забывается боль.
Проходят караваном воспоминанья,
как сладостный след волненья за мной.
Знай: стоит мне тебя лишь вспомнить,
из сердца грусть уходит, город мой.
где жизнь свою я завершу,
под кровом твоим нет обмана,
летят года, и забывается боль.
Проходят караваном воспоминанья,
как сладостный след волненья за мной.
Знай: стоит мне тебя лишь вспомнить,
из сердца грусть уходит, город мой.
My Buenos Aires, land in bloom,
where I will end my life,
under your shelter there are no disappointments,
the years fly by, the pain is forgotten.
In a caravan the memories pass by
like a sweet trail of emotion.
I want you to know that when I call you to mind
the sorrows of my heart go away.
where I will end my life,
under your shelter there are no disappointments,
the years fly by, the pain is forgotten.
In a caravan the memories pass by
like a sweet trail of emotion.
I want you to know that when I call you to mind
the sorrows of my heart go away.
My Buenos Aires, land full of flowers,
where I shall live until my final day,
beneath your shelter no disillusion,
the years fly by and the pain fades away.
In caravans my memories are passing
like a sweet trail of feeling that lingers on,
I want you to know that, recalling you,
the sorrows of my heart are all gone.
where I shall live until my final day,
beneath your shelter no disillusion,
the years fly by and the pain fades away.
In caravans my memories are passing
like a sweet trail of feeling that lingers on,
I want you to know that, recalling you,
the sorrows of my heart are all gone.
La ventanita de mi calle de arrabal,
donde sonríe una muchachita en flor;
quiero de nuevo yo volver a contemplar
aquellos ojos que acarician al mirar.
En la cortada más maleva una canción
dice su ruego de coraje y de pasión;
una promesa y un suspirar
borró una lágrima de pena aquel cantar.
donde sonríe una muchachita en flor;
quiero de nuevo yo volver a contemplar
aquellos ojos que acarician al mirar.
En la cortada más maleva una canción
dice su ruego de coraje y de pasión;
una promesa y un suspirar
borró una lágrima de pena aquel cantar.
Окошко на моей окраинной улице,
где улыбается девушка в цвету;
я хочу снова вернуться, чтобы любоваться
теми глазами, что ласкают взглядом.
В самом бандитском переулке песня
высказывает свою мольбу, полную отваги и страсти;
обещание и вздох —
та песня стёрла слезу печали.
где улыбается девушка в цвету;
я хочу снова вернуться, чтобы любоваться
теми глазами, что ласкают взглядом.
В самом бандитском переулке песня
высказывает свою мольбу, полную отваги и страсти;
обещание и вздох —
та песня стёрла слезу печали.
Окно на улочке окраинной моей,
где улыбается девчонка, как цветок;
хочу вернуться вновь, чтобы взглянуть скорей
в глаза, что ласкают взглядом, всех милей.
В проулке самом хулиганском песнь слышна,
мольбу, отвагу, страсть поёт она сполна;
обет и вздох — и тот напев
слезу печали стёр, сердца отогрев.
где улыбается девчонка, как цветок;
хочу вернуться вновь, чтобы взглянуть скорей
в глаза, что ласкают взглядом, всех милей.
В проулке самом хулиганском песнь слышна,
мольбу, отвагу, страсть поёт она сполна;
обет и вздох — и тот напев
слезу печали стёр, сердца отогрев.
The little window on my street in the outskirts,
where a girl in bloom smiles;
I want to return once again to gaze at
those eyes that caress when they look.
In the roughest back alley a song
speaks its plea of courage and passion;
a promise and a sigh —
that song wiped away a tear of sorrow.
where a girl in bloom smiles;
I want to return once again to gaze at
those eyes that caress when they look.
In the roughest back alley a song
speaks its plea of courage and passion;
a promise and a sigh —
that song wiped away a tear of sorrow.
The little window on my humble suburb street,
where smiles a girl in bloom, so young and sweet;
once more I want to go back there and gaze into
those eyes that, when they look, caress you through and through.
And in the toughest alley a song, sung with fire,
tells its plea of courage, passion, and desire;
a vow, a sigh, so soft and clear —
and that old singing wiped away a sorrow's tear.
where smiles a girl in bloom, so young and sweet;
once more I want to go back there and gaze into
those eyes that, when they look, caress you through and through.
And in the toughest alley a song, sung with fire,
tells its plea of courage, passion, and desire;
a vow, a sigh, so soft and clear —
and that old singing wiped away a sorrow's tear.
Припев