Oh, Danny Boy, the pipes, the pipes are calling
From glen to glen, and down the mountain side,
The summer's gone, and all the roses falling,
It's you, it's you must go and I must bide.
But come ye back when summer's in the meadow,
Or when the valley's hushed and white with snow,
It's I'll be here in sunshine or in shadow,
Oh, Danny Boy, oh Danny Boy, I love you so!
From glen to glen, and down the mountain side,
The summer's gone, and all the roses falling,
It's you, it's you must go and I must bide.
But come ye back when summer's in the meadow,
Or when the valley's hushed and white with snow,
It's I'll be here in sunshine or in shadow,
Oh, Danny Boy, oh Danny Boy, I love you so!
О, Дэнни, мальчик мой, волынки, волынки зовут
Из долины в долину и вниз по склону горы,
Лето прошло, и все розы облетают,
Это ты, это ты должен уйти, а я должна остаться.
Но возвращайся, когда лето на лугу,
Или когда долина затихнет и побелеет от снега,
Я буду здесь — и в солнечный свет, и в тень,
О, Дэнни, мальчик мой, о, Дэнни, я так тебя люблю!
Из долины в долину и вниз по склону горы,
Лето прошло, и все розы облетают,
Это ты, это ты должен уйти, а я должна остаться.
Но возвращайся, когда лето на лугу,
Или когда долина затихнет и побелеет от снега,
Я буду здесь — и в солнечный свет, и в тень,
О, Дэнни, мальчик мой, о, Дэнни, я так тебя люблю!
О, Дэнни мой, волынки призывают
Из дола в дол, по склонам вниз, с вершин,
Ушло уж лето, розы опадают,
Тебе — идти, а мне — здесь ждать в тиши.
Вернись ко мне, когда луга в цветенье,
Иль в дол немой, укрытый белизной,
Я буду здесь — на солнце и в затенье,
О, Дэнни мой, о, Дэнни мой, ты мой родной!
Из дола в дол, по склонам вниз, с вершин,
Ушло уж лето, розы опадают,
Тебе — идти, а мне — здесь ждать в тиши.
Вернись ко мне, когда луга в цветенье,
Иль в дол немой, укрытый белизной,
Я буду здесь — на солнце и в затенье,
О, Дэнни мой, о, Дэнни мой, ты мой родной!
Oh, Danny Boy, las gaitas, las gaitas te llaman
De cañada en cañada y montaña abajo,
El verano se fue y todas las rosas caen,
Eres tú, eres tú quien debe irse, y yo debo quedarme.
Pero vuelve cuando el verano esté en el prado,
O cuando el valle esté callado y blanco de nieve,
Que yo estaré aquí, bajo el sol o en la sombra,
¡Oh, Danny Boy, oh, Danny Boy, te quiero tanto!
De cañada en cañada y montaña abajo,
El verano se fue y todas las rosas caen,
Eres tú, eres tú quien debe irse, y yo debo quedarme.
Pero vuelve cuando el verano esté en el prado,
O cuando el valle esté callado y blanco de nieve,
Que yo estaré aquí, bajo el sol o en la sombra,
¡Oh, Danny Boy, oh, Danny Boy, te quiero tanto!
Oh, Danny Boy, las gaitas te reclaman,
Por valle y monte suenan sin cesar,
Se va el verano, rosas se derraman,
Eres tú quien se va; yo he de quedar.
Mas vuelve cuando el prado esté en verano,
O cuando el valle en nieve calle ya,
Que aquí estaré, en sombra o sol, cercano,
¡Oh, Danny Boy, oh, Danny Boy, te quiero más!
Por valle y monte suenan sin cesar,
Se va el verano, rosas se derraman,
Eres tú quien se va; yo he de quedar.
Mas vuelve cuando el prado esté en verano,
O cuando el valle en nieve calle ya,
Que aquí estaré, en sombra o sol, cercano,
¡Oh, Danny Boy, oh, Danny Boy, te quiero más!
But when ye come, and all the flowers are dying,
If I am dead, as dead I well may be,
Ye'll come and find the place where I am lying,
And kneel and say an Ave there for me;
And I shall hear, though soft you tread above me,
And all my grave will warmer, sweeter be,
For you will bend and tell me that you love me,
And I shall sleep in peace until you come to me!
If I am dead, as dead I well may be,
Ye'll come and find the place where I am lying,
And kneel and say an Ave there for me;
And I shall hear, though soft you tread above me,
And all my grave will warmer, sweeter be,
For you will bend and tell me that you love me,
And I shall sleep in peace until you come to me!
Но когда ты придёшь, и все цветы будут увядать,
Если я умру — а я вполне могу умереть,
Ты придёшь и найдёшь место, где я лежу,
И преклонишь колени, и прочтёшь там за меня «Аве Мария»;
И я услышу, хоть ты тихо ступаешь надо мной,
И вся моя могила станет теплее и милее,
Ведь ты склонишься и скажешь, что любишь меня,
И я буду спать в покое, пока ты не придёшь ко мне!
Если я умру — а я вполне могу умереть,
Ты придёшь и найдёшь место, где я лежу,
И преклонишь колени, и прочтёшь там за меня «Аве Мария»;
И я услышу, хоть ты тихо ступаешь надо мной,
И вся моя могила станет теплее и милее,
Ведь ты склонишься и скажешь, что любишь меня,
И я буду спать в покое, пока ты не придёшь ко мне!
Но ты придёшь, когда цветы увянут,
Коль я умру — а так и быть должно,
Ты место то найдёшь, где спать я стану,
Склонясь, прочтёшь мне «Аве» там одно;
И я услышу шаг твой надо мною,
И станет мне теплей в земле сырой,
Шепнёшь, склонясь: «Люблю» — и я с тобою,
И мирно сплю, пока не придёшь за мной!
Коль я умру — а так и быть должно,
Ты место то найдёшь, где спать я стану,
Склонясь, прочтёшь мне «Аве» там одно;
И я услышу шаг твой надо мною,
И станет мне теплей в земле сырой,
Шепнёшь, склонясь: «Люблю» — и я с тобою,
И мирно сплю, пока не придёшь за мной!
Pero cuando vengas, y todas las flores se estén muriendo,
Si estoy muerto, como bien puedo estarlo,
Vendrás y hallarás el lugar donde yazgo,
Y te arrodillarás y rezarás allí un avemaría por mí;
Y yo oiré, aunque pises suave sobre mí,
Y toda mi tumba será más cálida y más dulce,
Porque te inclinarás y me dirás que me amas,
¡Y dormiré en paz hasta que vengas a mí!
Si estoy muerto, como bien puedo estarlo,
Vendrás y hallarás el lugar donde yazgo,
Y te arrodillarás y rezarás allí un avemaría por mí;
Y yo oiré, aunque pises suave sobre mí,
Y toda mi tumba será más cálida y más dulce,
Porque te inclinarás y me dirás que me amas,
¡Y dormiré en paz hasta que vengas a mí!
Mas al volver, las flores ya se han ido,
Si muerto estoy, cual bien podré estar,
Vendrás al sitio en que estaré dormido,
De rodillas un Ave has de rezar;
Y te oiré, aunque pises suavemente,
Mi tumba tibia y dulce se hará,
Te inclinarás y dirás que me quieres,
¡Y en paz dormiré hasta que vuelvas acá!
Si muerto estoy, cual bien podré estar,
Vendrás al sitio en que estaré dormido,
De rodillas un Ave has de rezar;
Y te oiré, aunque pises suavemente,
Mi tumba tibia y dulce se hará,
Te inclinarás y dirás que me quieres,
¡Y en paz dormiré hasta que vuelvas acá!