Maxwelton's braes are bonnie,
Where early fa's the dew,
Twas there that Annie Laurie
Gi'ed me her promise true.
Gi'ed me her promise true,
Which ne'er forgot will be,
And for bonnie Annie Laurie
I'd lay me down and dee.
Where early fa's the dew,
Twas there that Annie Laurie
Gi'ed me her promise true.
Gi'ed me her promise true,
Which ne'er forgot will be,
And for bonnie Annie Laurie
I'd lay me down and dee.
Холмы Максвелтона прекрасны,
Там, где рано выпадает роса,
И именно там Энни Лори
Дала мне верное обещание,
Дала мне верное обещание,
Которое никогда не забудется,
И за прекрасную Энни Лори
Я лёг бы и умер.
Там, где рано выпадает роса,
И именно там Энни Лори
Дала мне верное обещание,
Дала мне верное обещание,
Которое никогда не забудется,
И за прекрасную Энни Лори
Я лёг бы и умер.
Холмы Максвелтон милы,
Там росы на заре,
Там когда-то Энни Лори
Клялась в любви ко мне,
Клялась в любви ко мне,
Тот миг не стёрт в веках,
Ради милой Энни Лори
Готов я лечь во прах.
Там росы на заре,
Там когда-то Энни Лори
Клялась в любви ко мне,
Клялась в любви ко мне,
Тот миг не стёрт в веках,
Ради милой Энни Лори
Готов я лечь во прах.
Las colinas de Maxwelton son hermosas,
donde temprano cae el rocío,
y fue allí donde Annie Laurie
me dio su promesa sincera,
me dio su promesa sincera,
que nunca será olvidada,
y por la hermosa Annie Laurie
me acostaría y moriría.
donde temprano cae el rocío,
y fue allí donde Annie Laurie
me dio su promesa sincera,
me dio su promesa sincera,
que nunca será olvidada,
y por la hermosa Annie Laurie
me acostaría y moriría.
Las lomas de Maxwelton,
do cae el rocío,
y fue allí que Annie Laurie
me dio su fiel promesa,
me dio su fiel promesa,
y en mí siempre ha de vivir,
y por mi bella Annie Laurie
me echaría a morir.
do cae el rocío,
y fue allí que Annie Laurie
me dio su fiel promesa,
me dio su fiel promesa,
y en mí siempre ha de vivir,
y por mi bella Annie Laurie
me echaría a morir.
Her brow is like the snaw-drift,
Her neck is like the swan,
Her face it is the fairest,
That e'er the sun shone on.
That e'er the sun shone on,
And dark blue is her e'e,
And for bonnie Annie Laurie
I'd lay me down and dee.
Her neck is like the swan,
Her face it is the fairest,
That e'er the sun shone on.
That e'er the sun shone on,
And dark blue is her e'e,
And for bonnie Annie Laurie
I'd lay me down and dee.
Её лоб — как снежный сугроб,
Её шея — как у лебедя,
Её лицо — самое прекрасное,
На какое когда-либо светило солнце,
На какое когда-либо светило солнце,
И тёмно-синие у неё глаза,
И за прекрасную Энни Лори
Я лёг бы и умер.
Её шея — как у лебедя,
Её лицо — самое прекрасное,
На какое когда-либо светило солнце,
На какое когда-либо светило солнце,
И тёмно-синие у неё глаза,
И за прекрасную Энни Лори
Я лёг бы и умер.
Чело — как снег белейший,
А шея — лебедь бел,
Лицо её прекрасней
Всех, что луч солнца грел,
Всех, что луч солнца грел,
И синь в её глазах,
Ради милой Энни Лори
Готов я лечь во прах.
А шея — лебедь бел,
Лицо её прекрасней
Всех, что луч солнца грел,
Всех, что луч солнца грел,
И синь в её глазах,
Ради милой Энни Лори
Готов я лечь во прах.
Su frente es como la nieve amontonada,
su cuello es como el cisne,
su rostro es el más hermoso
que jamás el sol iluminó,
que jamás el sol iluminó,
y azul oscuro son sus ojos,
y por la hermosa Annie Laurie
me acostaría y moriría.
su cuello es como el cisne,
su rostro es el más hermoso
que jamás el sol iluminó,
que jamás el sol iluminó,
y azul oscuro son sus ojos,
y por la hermosa Annie Laurie
me acostaría y moriría.
Su frente es nieve pura,
su cuello, como un cisne,
su cara es la más bella
que el sol jamás miró,
que el sol jamás miró,
y sus ojos de añil,
y por mi bella Annie Laurie
me echaría a morir.
su cuello, como un cisne,
su cara es la más bella
que el sol jamás miró,
que el sol jamás miró,
y sus ojos de añil,
y por mi bella Annie Laurie
me echaría a morir.
Like dew on gowans lying,
Is the fa' o' her fairy feet,
And like winds, in simmer sighing,
Her voice is low and sweet.
Her voice is low and sweet,
And she's a' the world to me;
And for bonnie Annie Laurie
I'd lay me down and dee.
Is the fa' o' her fairy feet,
And like winds, in simmer sighing,
Her voice is low and sweet.
Her voice is low and sweet,
And she's a' the world to me;
And for bonnie Annie Laurie
I'd lay me down and dee.
Как роса, лежащая на ромашке,
Лёгкая поступь её волшебных ног;
Как летний ветер, что вздыхает,
Её голос тих и нежен,
Её голос тих и нежен,
И она для меня — весь мир;
И за прекрасную Энни Лори
Я лёг бы и умер.
Лёгкая поступь её волшебных ног;
Как летний ветер, что вздыхает,
Её голос тих и нежен,
Её голос тих и нежен,
И она для меня — весь мир;
И за прекрасную Энни Лори
Я лёг бы и умер.
Как на цвет роса ложится,
Так легка её стопа,
Как летний бриз струится,
И речь её нежна,
И речь её нежна,
Весь мир — в её руках;
Ради милой Энни Лори
Готов я лечь во прах.
Так легка её стопа,
Как летний бриз струится,
И речь её нежна,
И речь её нежна,
Весь мир — в её руках;
Ради милой Энни Лори
Готов я лечь во прах.
Como el rocío que yace en la margarita
es el paso de sus pies de hada;
como los vientos que suspiran en verano,
su voz es suave y dulce,
su voz es suave y dulce,
y ella es todo el mundo para mí;
y por la hermosa Annie Laurie
me acostaría y moriría.
es el paso de sus pies de hada;
como los vientos que suspiran en verano,
su voz es suave y dulce,
su voz es suave y dulce,
y ella es todo el mundo para mí;
y por la hermosa Annie Laurie
me acostaría y moriría.
Cual rocío en margarita
es su paso de hada leve,
cual el viento estival suspira,
su voz, suave y tenue,
su voz, suave y tenue,
ella es todo para mí,
y por mi bella Annie Laurie
me echaría a morir.
es su paso de hada leve,
cual el viento estival suspira,
su voz, suave y tenue,
su voz, suave y tenue,
ella es todo para mí,
y por mi bella Annie Laurie
me echaría a morir.