VI. Агентъ Фиксъ обнаруживаетъ весьма понятное нетерпѣніе.

Вот в каких обстоятельствах отправлена была депеша, касавшаяся мистера Филеаса Фогга.

В среду 9го октября, в 11 часов утра, в Суэзе ожидали пакетбота Mongolia Полуостровной и Восточной компании, винтового парохода вместимостью в 2.800 тонн и силой в 500 лошадей. Mongolia совершал правильно рейсы от Бриндизи в Бомбей через Суэз. То был один из быстрейших ходоков Компании и всегда шел быстрее установленной скорости, то-есть 10 миль в час между Бриндизи и Суэзом и 9½ миль между Суэзом и Бомбеем.

В ожидании прибытия Mongolia, два человека прогуливались по пристани посреди толпы туземцев и иностранцев притекавших в этот город, некогда ничтожное местечко, которому дело г. Лессепса упрочило великую будущность.

Один из этих двух человек был консуль Соединенного Королевства; другой маленький человечек, худощавый, со смышленымь лицом, нервный, безпрерывно подергивавший бровями. Из-под его длинных ресниц блистали сверкающие глаза, огонь которых он умел укрощать по произволу. В эту минуту он обнаруживал некоторые признаки нетерпения, прохаживаясь взад и вперед сь лихорадочными движениями. Человек этот, Фикс по имени, был одним из тех сыщиков или английских полицейских агентов которые были разосланы по различным путям после покражи случившейся в Английском Банке. Этот Фикс должен был самым тщательным образом наблюдать за всеми путешественниками отправлявшимися по дороге в Суэз, и если кто-либо из них окажется подозрительным, то следить за ним в ожидании приказа об аресте. За два дня до этого Фикс только-что получил от директора лондонской полиции приметы предполагаемого виновника покражи. То было описание щегольски одетого и изящного господина который был замечен в залах Банка. Очевидно агент, привлеченный обещанною наградой в случае успеха, ожидал с понятным нетерпением прибытия Mongolia…

— Вы говорите, г. консул, спрашивал он в десятый раз, — что этот пароход не опоздает?

— Нет, мистер Фикс, отвечал консул. — Сегодня утром получено известие что он пред портом Саидом, а 160 километров канала ничего не значат для такого ходока. Я повторяю вам что Mongolia всегда получал премию в 25 фунтов, назначенную правительством за каждые 24 часа скорейшого переезда сравнительно с назначенным сроком.

— Этот пакетбот идет прямо из Бриндизи? спросил Фикс.

— Из самого Бриндизи, где он принял индийскую почту, а оттуда он вышел в субботу ве 5 часов вечера. Итак потерпите; он придет как раз; но я право не понимаю, каким образом с полученным вами описанием примет вы узнаете нужного вам человека, если он находится на Mongolia.

— Г. консул, отвечал Фикс, этих людей скорее чувствуешь чем узнаешь. Для этого необходимо чутье, а чутъе есть специальное чувство, которому содействуют слух, зрение и обоняние. Я в жизнь мою задержал не мало таких джентльменов, и если только мой вор на пароходе, то ручаюсь вам, он не ускользнет от меня.

— От души желаю вам успеха, мистер Фикс, так как дело идет о значительной покраже.

— О покраже великолепной! отвечал агент с восторгом. — 55 тысяч фунтов! Нам не часто дается такая благостыня! Воры измельчались, — теперь отдаются в руки полиции за какие-нибудь несколько шиллингов.

— Мистер Фикс, сказал консул, — вы говорите так, что я от души желаю вам успеха; но повторяю вам что по моему мнению вам это будет очень трудно при тех условиях в которых вы находитесь. Знаете ли, что по вашему описанию примет, вор этот очень похож на честного человека?

— Г. консул, возразил догматически полицейский инспектор, — великие воры всегда похожи на честных людей. Вы понимаете что те кого природа наделила мошенническими физиономиями не имеют иного исхода как оставаться честными, иначе их тотчас же схватят. Честные физиономии и необходимо разоблачать преимущественно. Работа трудная, — я согласен, и это уже не ремесло, а истинное искусство.

Из этого очевидно что вышереченный мистер Фикс одарен был не малою долей самолюбия.

Между тем набережная мало-по-малу оживлялась. Моряки различных наций, торговцы, маклера, носильщики, феллахи собирались на нее со всех сторон. Прибытие пакетбота очевидно приближалось.

Погода была довольно хорошая, но воздух был холоден, благодаря восточному ветру. Несколько минаретов воздвигались над городом при бледных лучах солнца. На поверхности Красного Моря скользили рыбачьи или каботожные лодки; из них некоторые сохраняли еще изящные формы древней галеры.

Множество туземных рабочих трудились на другом берегу над прорытием канала, который, примыкая к Геланскому, должен будет провести пресную воду в Суэз, который терпит в ней решительный недостаток.

Расхаживая между этим населением, Фикс, по своей привычке, быстро осматривал лица всех прохожих.

Пробило половина двенадцатого.

— Видно пакетбот этот не приедет! воскликнул он, услышав бой часов на пристани.

— Он уже недалеко, отвечал консул.

— А сколько времени он простоит в Суэзе? спросил Фикс.

— Четыре часа. Ровно столько времени чтобы запастись углем. От Суэза до Адена, на оконечности Красного Моря считается 1.310 миль, и углем запастись необходимо.

— А из Суэза пароход идет прямо в Бомбей?

— Прямо и не останавливаясь.

— Значит, сказал Фикс, — если вор пустился этою дорогой и на этом пароходе, то конечно он намерен высадиться в Суэзе, чтобы другим путем добраться до голландских или французских владений в Азии. Он не был бы безопасен в Индии, стране английской.

— Если только он не особенно как-либо искусен, заметил консул. — Английскому преступнику гораздо удобнее скрыться в Лондоне, чем где-либо за границей.

Высказав это замечание, подавшее повод к размышлению полицейскому агенту, консул отправился в свое бюро, находившееся по близости. Фикс остался один, обьятый нервным нетерпением, с довольно странным предчувствием что его вор должен находиться на Mongolia; и действительно, если этот мошенник оставил Англию с намерением добраться до Нового Света, то путь в Индию менее наблюдаемый, или менее поддающийся наблюдению гораздо удобнее для этого, чем переезд через Атлантический океан.

Фикс не долго предавался этим размышлениям. Резкие свистки возвестили о прибытии пакетбота. Вся орда носильщиков и феллахов ринулась к дебаркадеру, с шумом несколько безпокойным для членов и одежды пассажиров.

Вскоре показался колоссальный корпус парохода Mongolia, подвигавшагося между берегами канала, и 11 часов било, когда пароход стал у пристани, и пары его с оглушительным шумом стали вылетать из труб.

Фикс поместился в нескольких шагах от выхода. Пассажиров было довольно много на пакетботе. Некоторые остались на палубе, разсматривая живописную панораму города, но бо́льшая часть их сошла на берег. Фикс пристально осматривал всех сходивших. В эту минуту один из них подошел к нему, сильною рукой растолкав феллахов, предлагавших ему свои услуги, и вежливо попросил указать ему бюро английского консула. Вместе с тем путешественник показывал ему британский паспорт, который очевидно он желал визировать.

Фикс инстиктивно взял паспорт, быстрым взглядом прочел приметы, и едва не вскрикнул. Бумага задрожала у него в руке: приметы обозначенные в паспорте были тождественны с теми которые он получил от директора лондонской полиции.

— Паспорт этот не ваш? спросил он путешественника.

— Нет, отвечал тот, — это паспорт моего господина.

— А ваш господин?

— Он остался на пароходе.

— Но, возразил агент, — он должен лично явиться в консульское бюро, чтобы можно было засвидетельствовать его личность.

— Как, разве это нужно?

— Необходимо.

— Где же это бюро?

— Там, на углу площади, отвечал агент, указывая на один дом шагах в двухстах от пристани.

— В таком случае, я пойду за моим господином, которому однако будет очень не по сердцу что его безпокоят!

С этими словами путешественник поклонился Фиксу и возвратился на пароход.