VIII.

О том, почему клапан -- главная часть бранных доспехов для военных людей.

-- Неужели вы станете утверждать, сказало, Пантагрюэль,-- что клапан -- главная часть бранных доспехов? Это учение -- новое и крайне парадоксальное.

-- Утверждаю -- отвечал Панург,-- и не без основания. Посмотрите, как природа, дабы сохранить и продлить на долгий период времени созданные ею растения, деревья, кустарники, травы и зоофиты,-- так, чтобы виды не погибали, хотя, бы отдельные особи и умирали,-- диковинно вооружила их зародыши и семена, которые и служат для продолжения их рода, и снабдила их и облекла, с удивительным искусством, шелухой, костеобразной оболочкой, скорлупой, шипами, корой, и это служит им прекрасным естественным клапаном. Пример тому ясно видим на горохе, бобах, орехах, фасоли, скороспелых персиках, зерновых хлебах, маке, лимонах, каштанах и вообще всех растениях, у которых явно замечаем, что зародыши и семена старательнее прикрыты, защищены и вооружены, нежели другия их части. Такой заботливости в сохранении рода человеческого природа не проявила. Она создала человека голым, нежным, хрупким, безоружным, как для обороны, так и для наступления, в состоянии невинности, свойственной первоначальному золотому веку; не как растете, но как существо одушевленное, созданное не для войны, а для мира, существо, созданное, чтобы пользоваться невозбранно всеми плодами и произрастениями, существо, созданное для мирного владычества над всеми животными. Когда же, позднее, при наступлении железного века и царства Юпитера, люди стали злы,-- земля начала производить крапиву, репейник, всякия колючия растения, и таким образом учинился как бы бунт против человека среди растений. С другой стороны, почти все животные роковым образом освободились из-под его господства, молча сговорились не служить ему более, но сопротивляться и вредить по мере сил и возможности. Таким образом человек, желая удержать свою прежнюю власть и продолжать господствовать,-- тем, более, что он и не мог обходиться без услуг многих животных,-- увидел необходимость вооружиться.

-- Клянусь божественным гусем Гене,-- вскричал Пантагрюэль, после последних дождей ты стал, что называется, великим философом!

-- Заметьте,-- продолжал Панург, каким образом природа внушила ему вооружиться и какую часть своего тела он первою вооружил. По свидетельству военачальника и философа еврейского Моисея, он вооружился добрым и знатным клапаном из фиговых листьев {Пропущенное место не может быть переведено по его крайней непристойности.}, . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

....Перестаньте же удивляться моему одеянию.