LIII.

О том, как было выстроено Телемское аббатство и какие вклады были в него сделаны.

На постройку и отделку аббатства Гаргантюа приказал отпустить два миллиона семьсот тысяч восемьсот тридцать один барашек {Золотая монета. У Раблэ сказано: montons à la grand'laine в виде игры слов.}; и взимать ежегодно с доходов области Дивы миллион шестьсот шестьдесят девять тысяч солнечных экю {Такая же монета.} и столько же звезд из созвездия Плеяд {Фантастическая монета.} в пользу аббатства до тех пор, пока оно не будет достроено. Для основания и содержания его он назначил на вечные времена двадцать три миллиона шестьсот девяносто четыре тысячи пятьсот четырнадцать ноблей с розой {Английская золотая монета, с изображением розы.} в виде поземельной, гарантированной ренты, которую следовало ежегодно уплачивать у ворот аббатства. И на все это выдал законные документы.

Здание выстроено было шестиугольником, с большой круглой башней шестидесяти футов в диаметре на каждом углу. И все они были одинаковой толщины и формы. Река Луара протекала с северной стороны. Одна из башен, стоявшая у реки, называлась Арктической. На восток расположена была другая башня, называвшаяся Подветренной; третья называлась Анатолийской, четвертая Полуденной, пятая Гесперидской и, наконец, последняя Холодной.

Между каждой башней было разстояние в триста двенадцать шагов. Все здание было выстроено в шесть этажей, включая сюда и подвальный этаж. Второй был со сводами на манер корзиночной дужки. Остальные были оштукатурены. Крыша была из прекраснейших черепиц, с свинцовыми ребрами, увенчанная позолоченными человеческими фигурками и изображениями различных животных; кровельные желоба выделялись из стен между окнами и были выкрашены по диагонали золотой и лазоревой краской до самой земли, где упирались в большие каналы, которые проведены были в реку под домом.

Это здание было в сто раз великолепнее, нежели Бониве, Шамбор или Шантильи, ибо заключало девять тысяч триста тридцать два покоя, при чем каждый был снабжен спальней, кабинетом, гардеробной, молельной и выходил в большую залу. Между башнями, посредине флигеля, находилась винтовая лестница, которая вела во все этажи. Ступеньки на ней были частью из порфира, частью из нумидийского камня или разноцветного мрамора: длиной в двадцать два фута, толщиной в три пальца, числом по двенадцати штук на каждой площадке. На каждой же площадке находились две прекрасные античных арки, пропускавшия свет и выводившия в огороженное место, такой же ширины, как и винтовая лестница, которая проходила до крыши дома и там оканчивалась павильоном. С обеих сторон лестница вела в большие залы и комнаты. Между Арктической и Холодной башнями находились прекрасные, большие библиотеки с греческими, латинскими, еврейскими, французскими, тосканскими и испанскими книгами, которые и распределялись по языкам в различных этажах. Посредине находилась великолепная лестница, и вход на нее был снаружи дома и состоял из арки шириной в шесть сажен. Лестница была устроена с такой симметрией и была так широка, что шестеро рейтаров с пикой у бедра могли бы подняться по ней до самого верха здания. Между Анатолийской и Полуденной башнями расположены были прекрасные большие галлереи, где стены были расписаны фресками с изображением древних геройских подвигов, исторических событий и различными пейзажами. Посредине была такая же лестница и такой же вход, как и описанные нами со стороны реки. На дверях крупными античными буквами стояла нижеследующая надпись.

Надпись на входных дверях Телемского аббатства.

Надпись эта в оригинале состоит из длиннейшого стихотворения, в котором перечисляется, кому и за что нет доступа в аббатство и кого, напротив того, в него приглашают.

Отверженными оказываются: лицемеры, ханжи, старые дураки, плаксы, напыщенные притворщики, олухи, глупее Готов и Остроготов, предшественники Маготов {Сказочные великаны.}, голяки, пустосвяты, святоши в сандалиях, оборванцы, отрепанные монахи, одураченные, надутые изуверы, шарлатаны, плуты, гонители народа, клерки, судебные писцы, подьячие, книжники и фарисеи и пр. и пр.

Приглашаются: истинные христиане, исповедующие истинное евангелие, добрые и честные люди, благородные рыцари, веселые, приятные, любезные товарищи и красивые, приветливые, добронравные, знатные дамы, а само аббатство величается "местом, где пребывает честь", а входящим в него обещают убежище и защиту от враждебных заблуждений и истинную веру, которая должна сокрушить словом и делом врагов слова Божия.