XXXIII.

О том, как некоторые губернаторы Пикрошоля своими необдуманными советами поставили его на край погибели.

Когда пироги разгрузили, к Пикрошолю явились герцог де-Менюайль, граф Спадасен и капитан Мердайль и сказали ему:

-- Государь, сегодня мы сделаем вас счастливейшим, храбрейшим из государей, из всех, какие только существовали по смерти Александра Македонского.

-- Накройтесь, накройтесь!-- сказал Пикрошоль.

-- Большое спасибо,-- отвечали они. Государь, мы знаем свой долг. А средства к его выполнению таковы. Вы оставите здесь гарнизоном какого-нибудь капитана с небольшим отрядом людей, чтобы охранять крепость, которая, думается нам, достаточно сильна как по своему природному положению, так и благодаря возведенным, по вашему приказу, укреплениям. Армию свою вы разделите на две части, как вам заблагоразсудится. Одна часть атакует Грангузье и его войско. И, конечно, без труда разобьет его. Через это вы получите кучу денег. Потому что у этого подлеца целая уйма денег. Говорим "подлеца", потому что у благородного государя нет никогда ни копейки. Копить деньги могут только подлецы. Другая часть армии пойдет в Они, Оентонж, Ангумуа и Гасконь, а также и в Перигор, Медок и Ланды. Она заберет города, замки и крепости, не встречая сопротивления. В Байонне, Сее-Жан-де-Люцн и Фонтарабии захватит все корабли и, плавая у берегов Галиции и Португалии, ограбит все приморские местности до самого Лиссабона, где найдется все, что требуется для завоевателя. Черт возьми! Испания должна покориться, потому что жители её -- олухи. Вы переплывете через Сивиллинский пролив и поставите там два столба, более великолепных, чем Геркулесовы, и таким образом увековечите свое или. А залив этот будет назван Пикрошольским морем. А проплыв Пикрошольское море, вы покорите себе под нози Барбароссу {Основатель африканских разбойничьих государств, 1604 г.}.

-- Я помилую его,-- сказал Пикрошоль.

-- Пожалуй, лишь бы он окрестился. И затем вы осадите королевства Тунис, Гипп, Алжир, Бону, Корону и, короче сказать, все Варварийские земли. Пройдя дальше, вы захватите Майорку, Минорку, Сардинию, Корсику и другие острова морей Лигурийского и Балеарского. Обогнув берега налево, вы завладеете всею Нарбонскою Галлией, Провансом и землей Аллоброгов, Генуей, Флоренцией, Луккой,-- и берегись тогда, Рим! Бедный господин папа вперед умрет со страху.

-- Лестное слово,-- сказал Пикрошоль,-- я не стану целовать его туфлю.

-- Как государь Италии, вы, конечно, завладеете Неаполем, Калабрией, Апулией и Сицилией, да и Мальтой в придачу. Я бы желал, чтобы забавные рыцари, именовавшиеся некогда Родосскими, оказали вам сопротивление: мы бы задали им перцу!

-- Я охотно отправлюсь в Лорето,-- сказал Пикрошоль.

-- Нет, нет,-- отвечали они,-- не иначе как на обратном пути. Оттуда мы возьмем Крит, Кипр, Родос и все Циклады и затем повернем на Морею. Возьмем ее. Тогда храни, Господь, Иерусалим, потому что власть султана не сравнится с вашим могуществом.

-- А я,-- сказал он,-- выстрою тогда храм Соломона.

-- Нет,-- отвечали они,-- не сейчас, погодите не много, не будьте так поспешны в своих предприятиях. Знаете ли, что говорил Октавий Август? Festina lente {Спеши медленно.}. Вам следует сначала завладеть Малой Азией, Карией, Ликией, Памфилией, Киликией, Лидией, Фригией, Мизией, Вифинией, Харазией, Саталией, Самагарией, Кастаменой, Лугой, Савастой и так до самого Евфрата.

-- Увидим ли мы Вавилон и гору Синай?-- спросил Пикрошоль.

-- Пока в этом нет никакой надобности,-- отвечали они. Разве не довольно с вас, что вы проплывете Гирканское море и верхом проедетесь по двум Армениям и трем Аравиям?

-- Лестное слово,-- сказал он,-- мы с ума сошли. Ах, бедные люди!

-- Как так?-- спросили они.

-- Что будем мы пить в этих пустынях? Юлиан Август {Юлиан Отступник, ум. 363.} и вся его армие погибли там от жажды, как разсказывают.

-- Мы,-- отвечали они,-- уже все предусмотрели. Девять тысяч четырнадцать больших кораблей, нагруженных лучшими винами в мире, приплывут через Сирийское море в Яффу. Там найдут они двести двадцать тысяч верблюдов и тысячу шестьсот слонов, которых мы возьмем на охоте в окрестностях Сигельма, когда мы вступим в Ливию, и вдобавок мы заберем весь караван, который идет в Мекку. Разве вам мало будет этого вина?

-- Нет, конечно,-- отвечал он,-- но ведь нам будет там очень жарко.

-- Ну вот еще глупости какия!-- сказали они. Герой, завоеватель, претендент на всемирное владычество не может постоянно пользоваться удобствами. Надо благодарить Бога, что вы и ваши люди в целости и сохранности добрались до реки Тигра.

-- Но,-- спросил он,-- что же делает в это время та часть нашей армии, которая разбила скверного пьяницу Грангузье?

-- Она не зевает,-- отвечали они. Мы с нею сейчас встретимся. Она взяла Бретань, Нормандию, Фландрию, Геннегау, Брабант, Артуа, Голландию, Зеландию; она перешла через Рейн, по трупам швейцарцев и ландскнехтов, а часть её завладела Люксембургом, Лотарингией, Шампанью, Савоей до Лиона и здесь сошлась с вашими гарнизонами, на их обратном пути, после морских побед на Средиземном море. Обе армии соединились в Богемии, опустошив Швабию, Виртемберг, Баварию, Австрию, Моравию и Штирию. Затем сообща храбро напали на Любек, Норвегию, Швецию, Рюген, Данию, Готланд, Вестер- и Остерманланд до самого Ледовитого океана. Когда с ними покончат, то Оркадские острова будут завоеваны, а Шотландия, Англия и Ирландие подчинены. Оттуда, миновав песчанистое море и Сарматов, они покорили и обуздали Пруссию, Польшу, Литву, Россию, Валахию, Трансильванию, Венгрию, Болгарию, Турцию и вошли в Константинополь.

-- Пойдем к ним поскорее,-- сказал Пикрошоль,-- я хочу быть также императором Трапезондским. Мы ведь перебьем всех этих собак, турок и магометан?

-- Порт возьми, конечно!-- отвечали они. И отдадим их имения и земли тем, кто вам честно служил.

-- Разум велит так поступить,-- сказал он,-- да и справедливость. Я вам дарю Караманию, Сирию и всю Палестину.

-- Ах, государь,-- отвечали они,-- вы очень добры, покорно вас, благодарим. Дай вам Бог процветать непрерывно.

При этом присутствовал старый дворянин, испытанный в боях и настоящий воин, по имени Эхефрон {Разумный.}, который, услышав эти речи, сказал:

-- Боюсь, что все это предприятие похоже на историю с горшком молока, по поводу которого башмачник строил планы, как разбогатеть, да, разбив горшок, остался без обеда. Чего вы предполагаете добиться всеми этими славными завоеваниями? Каков будет конец всех этих трудов и приключений?

-- А тот, что мы, вернувшись, отдохнем на славу,-- отвечал Пикрошоль.

-- Хорошо, как вернетесь,-- заметил Эхефрон. Ведь путь долог и опасен. Не лучше ли нам теперь отдохнуть, не подвергая себя всем этим случайностям?

-- О!-- сказал Спадасен,-- вот, ей-Богу, какой фантазер! Уж не прикажете ли нам забиться за печку и там проводить жизнь, вместе с дамами, нанизывая бисер, или за прялкой, как Сарданапал. "Смелым Бог владеет", говорит Соломон.

-- А "береженого Бог бережет", отвечает Малькольм,-- сказал Эхефрон.

-- Баста!-- сказал Пикрошоль,-- оставим эти пререкания. Я боюсь одного только, чтобы чертовы легионы Грангузье, в то время как мы будем находиться в Месопотамии, не напали на нас с тыла. Чем тут пособить?

-- Очень легко,-- отвечал Мердайль,-- вы пошлете ловкий приказ московитам, и они вышлют вам на подмогу четыреста пятьдесят тысяч отборного войска. О! если вы сделаете меня своим наместником, то я дам себя знать! Я зубами разорву, я ногами растопчу, всех перебью, всех разнесу, всех сокрушу.

-- Ладно, ладно,-- сказал Пикрошоль,-- не будем медлить: кто меня любит, пусть следует за мной.

ХХXIV.

О том, как Гаргантюа покинул город Париж, чтобы идти спасать отечество, и о том, как Гимнаст встретил неприятеля.

В тот самый час Гаргантюа, выехавший из Парижа на своей большой кобыле, немедленно после того как прочитал письмо отца, проезжал через, мост Нонен: он сам, Понократ, Гимнаст и Евдемон, которые взяли почтовых лошадей, чтобы следовать за ним. Остальная его свита ехала на долгих и везла с собой все его книги и ученые инструменты.

Прибыв в Парильи, Гаргантюа узнал от мызника Гуге о том, что Пикрошоль укрепился в Ла-Рош-Клерм о , а капитан Трипе с большой армией послал занять леса в Веде и Вогодри, и о том, как они разграбили всю округу вплоть до Бильяра, и о том, что трудно поверить, какия насилие они позволяли себе в этой местности. Он так напугал Гаргантюа, что тот не знал ни что ему делать, ни что сказать.

Но Понократ посоветовал ему отправиться к господину де-Вогюйон, который во все времена был их другом и союзником и может им посоветовать, как быть. Они немедленно так и сделали, и нашли в нем полную готовность им помочь. Он счел нужным послать кого-нибудь из своих людей изследовать край и узнать, что делает неприятель, чтобы соответственно с этим и поступить.

Гимнаст предложил отправиться на рекогносцировку, но при этом сочли за лучшее, чтобы он взял с собою кого-нибудь, кто бы знал все ходы и выходы и все речки в окрестности.

А потому он поехал вместе с берейтором Вогюйона, Преленганом, и оба безстрашно изследовали местность во всех направлениях.

Между тем Гаргантюа выпил и поел малость со своей свитой и велел задать овса своей кобыле: ни мало, ни много, как семьдесят четыре бочки и три гарнца.

Гимнаст и его спутник изъездили всю округу и всюду встречали неприятеля в разброд грабившим и воровавшим все, что можно; завидя издали Гимнаста, неприятель сбегался со всех сторон, чтобы его ограбить. Он же им кричал:

-- Господа, я бедный черт: прошу вас пощадить меня. У меня еще найдется немного деньженок, мы их пропьем, так как это aururn potabilе, а коня моего продадим, а деньги послужат моим вкладом в вашу артель: я прошу вас принять меня в свою компанию, так как никто не сумеет лучше меня поймать, ощипать, нашпиговать, зажарить, разрезать и съесть курицу, и ради своего proficiat, пью за здравие всех добрых сотоварищей.

И, раскупорив дорожную фляжку, он

Sans mettre le nez dedans,

Bùvoit assez honnêtement. 1 )

1 ) Не засовывая в нее носу, стал пить довольно прилично.

Дураки глазели на него, разинув широко рот и высунув язык, как борзые собаки, в ожидании выпивки. Но в эту минуту прибежал капитан Трипе поглядеть, в чем дело. И вот Гимнаст подал ему фляжку, говоря:

-- Берите, капитан, пейте смело, я уже отпил, вино доброе.

-- Как!-- сказал Трипе,-- этот дикарь смеется над нами. Кто ты таков?

-- Я бедный черт,-- отвечал Гимнаст.

-- Ага!-- сказал Трипе,-- если ты бедный черт, то тебя можно пропустить, потому что черт всюду проходит, не платя пошлины ни за дорогу, ни за соль; но не в обычае, чтобы бедные черти ездили на таких славных лошадях, а потому, господин черт, сойдите-ка с вашего коня, я его себе возьму; а если он откажется ходить подо мной, то я на вас сяду, потому что очень люблю, чтобы черт меня носил.