VI.

Как питаются птицы на острове Звонком.

Пантагрюэль сидел с грустным лицом и, повидимому, не был доволен четырехдневным пребыванием, на какое нас осуждал Эдитус.

И последний, заметив это, сказали,:

-- Господин, вы знаете, что за неделю до зимнего солнцестояния и неделю спустя никогда не бывает бури. Это потому, что стихии благоприятствуют зимородкам, птицам, посвященным Фетиде, которые в это время несутся и высиживают птенцов у берегов. Здесь же море вознаграждает себя за это продолжительное спокойствие и в продолжение четырёх дней страшно бушует, когда прибыли какие-нибудь пассажиры. Мы предполагаем, что причина заключается в желании заставить их пробыть все это время на острове и продовольствоваться на счет его доходов. Поэтому не считайте этого времени потерянным. Вы по неволе должны остаться, если не хотите сражаться с Юноной, Нептуном, Дорисой, Эолом, и всеми мстительными божествами; и лучше думайте теперь о том, как бы хорошенько попировать.

Утолив первые приступы голода, брат Жан спросил у Эдитуса:

-- На этом острове у вас только клетки да птицы; они не пашут и не -обрабатывают земли; все их занятие заключается в том, что они жрут, щебечут и поют. Из каких же стран получается вами этот рог изобилия и такая уйма всяких благ и лакомых кусков?

-- Из всех остальных стран света,-- отвечал Эдитус,-- за исключением некоторых северных стран, где с некоторых пор потревожили Камаринское болото. {Здесь разумеются страны, куда проникла реформация. Камаринское болото находится в Сицилии и Movere Camarinam -- поговорка, означающая, что пошевелили нечто грязное, издающее зловоние, или обнаружили такие вещи, каким лучше было бы оставаться скрытыми.} Ну да, ладно, они в этом раскаются. Выпьем, друзья. Но откуда вы родом?

-- Из Турени, -- отвечал Панург.

-- В самом деле?-- сказал Эдитус. Ну, значит, вы не дурные люди, если прибыли из благословенной Турени. Мы столько получаем ежегодно всякого добра из Турени, что раз тамошние уроженцы, проездом побывавшие у нас; говорили нам, что всех доходов герцога Туренского не хватает на то, он мог питаться до-сыта салом, вследствие чрезмерной щедрости, с какою снабжали его предшественники здешних священных птиц фазанами, куропатками, рябчиками, индейками, жирными лондонскими каплунами и всякого рода дичиной. Выпьем, друзья! Видите ли вы этих птиц, сидящих на насесте? Как они жирны и здоровы, благодаря получаемым нами для них доходам: зато ведь они и поют. Лучше их и соловьи не заливаются, когда, я показываю им вот эти две позолоченных палки (-- Это палочный праздник!-- сказал брат Жан) и когда я звоню вон в те большие колокола, которые висят вокруг их клеток. Выпьем, друзья! Сегодня вино особенно вкусно, да и каждый день также. Выпьем! Я пью от чистого сердца за ваше здоровье и за ваш счастливый приезд. Не бойтесь, чтобы вина и провианта здесь не хватило: если бы небо стало медным, а земля железной, нам бы хватило провианта еще на семь, даже на восемь лет, на более продолжительное время, чем длился голод в Египте. Выпьем вместе в добром согласии и в духе любви!

-- Сто чертей, -- вскричал Панург,-- как вам хорошо живется в здешнем свете!

-- А на том свете будет еще лучше,-- отвечал Эдитус. Елисейския Поля от нас не уйдут. Выпьем друзья! Я пью за тебя.

-- По истине,-- сказал я,-- божественный и совершенный дух внушил вашим первым похоронным музыкантам способ, изобретенный ими, посредством которого вы имеете все то, к чему стремятся естественно все смертные, и что, собственно говоря, никому не дается: рай в здешней жизни, да и в будущей также. О, счастливые люди! О, полубоги! Если бы Небо и мне даровало то же самое.