LXVI.

О том, как, по приказу Пантагрюэля, приветствовались музы близ острова Воровского.

Попутный ветер и веселые речи не прекращались, когда Пантагрюэль открыл вдали гористую землю и, указав на нее Ксеноману, спросил:

-- Видите ли вы вон там, налево, высокую скалу с двумя вершинами, которая очень похожа на Парнас в. Фокее?

-- Отлично вижу,-- отвечал Ксеноман. Это Воровской остров. Хотите к нему пристать?

-- Нет,-- отвечал Пантагрюэль.

-- И хорошо делаете,-- сказал Ксеноман. Глядеть там не на что, население же состоит из одних воров и мошенников. Но вот на правой вершине находится лучший источник в мире, а вокруг него большой лес. Наш экипаж мог бы там запастись топливом и водой.

-- Умно сказано,-- заметил Панург. Да, Да, да! Не следует никогда приставать к земле воров и мошенников. Уверяю вас, что здесь такая же местность, как я видел в былое время на островах Керк и Герм, между Бретанью и Англией. Такою же был и Понерополь Филиппа во Фракии,-- острова, населенные разбойниками, пиратами, убийцами, ворами, тюремными подонками. Прошу вас, не приставайте к этому берегу. Если мне не верите, то послушайтесь по крайней мере совета доброго и мудрого Ксеномана. Тут жители, клянусь скотским падежом, хуже каннибалов. Они живыми съедят нас. Не причаливайте, Бога ради! Поскорее уплывем отсюда прочь.

-- Сойдем на берег,-- говорил брат Жан,-- сойдем непременно. Иначе мы никогда не отдохнем от плавания. Ну же, причаливайте! Мы их всех перебьем. Сойдем на берег.

-- Чорт возьми,-- отвечал Панург,-- этот чортов монах ничего не боится. Он отчаянная голова и о других не думает. Ему кажется, что все монахи, как и он сам.

-- Ступай ко всем чертям, негодный трус,-- возражал брат Жан. Пусть они анатомируют твой мозг и превратят его в крошево. Этот негодяй так труслив и зол, что безпрестанно марается от страха. Если тебе так страшно, не сходи на берег, спрячься здесь где-нибудь.

При этих словах Панург исчез и спрятался в трюме среди хлебных корок и крошек.

-- Я ощущаю в душе как бы неотразимое отвращение,-- сказал Пантагрюэль. Словно некий голос говорит мне, что нам не следует сходить здесь на берег. Всякий раз, как я ощущал нечто подобное; я всегда убеждался, что хорошо сделал, послушавшись внутреннего голоса, и никогда в этом не раскаявался.

-- Это нечто в роде демона Сократа, которого так прославляют академики,-- сказал Эпистемон.

-- Послушайте-ка,-- вмешался брат Жан. Пока наши люди запасаются топливом и водою, а Панург сидит, как волк в берлоге, хотите позабавиться? Прикажите стрелять из пушек, это будет нашим приветствием музам анти-Парнаса. Кстати же порох в них даром портится.

-- Хорошо,-- отвечал Пантагрюэль,-- призовите сюда главного бомбардира.

Бомбардир поспешно явился. Пантагрюэль приказал ему выпалить из пушки и на всякий случай снова ее зарядить, что и было, немедленно исполнено. Бомбардиры остальных кораблей, при первом же выстреле из пушки на корабле Пантагрюэля, принялись палить из своих. Поверьте, что шума было довольно.