LVII.

О том, как Пантагрюэль вступил в замок мессира Гастера 1 ), первого учителя всех художеств в мире.

1 ) Около Гренобля.

В тот самый день Пантагрюэль сошел на чудесный остров,-- чудесный как по его местоположению, так и по его владетелю. Этот остров со всех сторон начинался с крутизны, каменистой, неудобной для подъема, неприятной на глаз, безплодной, и на которую взбираться было так же трудно, как на гору Дофинэ {Желудок, чрево.}, имеющую форму круглой тыквы, и на которую, по человеческой памяти, никто не мог взобраться за исключением Дойяка, начальника артиллерии короля Карла VIII Он поднялся на нее при помощи хитрой машины и нашел на ней старого барана. Приходилось догадаться, кто его туда занес. Иные говорили, что его похитил, когда он был еще ягненком, орел или филин, но ему удалось убежать от них в кусты.

Преодолев великие трудности подъема, не без того, чтобы вдоволь потрудиться и пропотеть, мы нашли вершину горы такой красивой, плодородной, здоровой и восхитительной, что я подумал, что вот истинный сад и рай земной, о местоположении которого спорят и препираются добрые богословы. Но Пантагрюэль утверждал, что это Замок Добродетели, описанный Гезиодом.

Владетелем этого острова был мессир Гастер, первый учитель всех художеств здешнего мира. Если вы думаете, что огонь великий учитель всех художеств, как пишет Цицерон, то ошибаетесь и заблуждаетесь. Если вы думаете, что Меркурий был первым изобретателем художеств, как верили наши древние друиды, то сильно заблуждаетесь. Правду говорит сатирик {Персий.}, утверждающий, что мессир Тестер учитель всех художеств. С ним мирно проживала добрая дама Пения, иначе называемая Нужда, мать десяти муз, от которой во время-оно, при участии Поруса, господина Изобилия, произошел Амур, благородное дитя, посредник между небом и землею, как утверждает Платон in Symposio. Этому храброму королю мы должны были заявить о своем почтении и покляться ему в верности и подчинении. Ибо он властный, строгий, непокладистый, требовательный, неумолимый. Его не обманешь, не уговоришь, не убедишь. Он ничего не слушает. И как египтяне говорили про Гарпократа, бога молчания, по-гречески именуемого Сигальон, что он существо безо рта, так и Гастер создан был без ушей, подобно тому как в Кандии находилась статуя Юпитера без ушей. Он говорит только знаками. По его знаку все на свете повинуются быстрее, чем эдиктам преторов и приказам королей. Он не терпит и не допускает никаких отсрочек в исполнении своих велений. Вы говорите, что при рыкании льва все животные в округе трепещут все время, пока слышат его. Об этом писали. И это правда. Я был тому свидетелем. Ну, и удостоверяю вас, что приказы мессира Бартера заставляют небеса дрожать и землю колебаться. Его веления следует исполнить немедленно или умереть.

Шкипер разсказывал нам, как однажды, по примеру членов тела, возставших против брюха, как это описывает Эзоп, все царство Соматов {От греческого Soma, тело.} составило против него заговор и решилось ему больше не покоряться. Но вскоре само от того пострадало, раскаялось и смиренно вернулось на его службу. Иначе все бы умерли от голоду. В каком бы обществе он ни находился, ему всегда оказывается предпочтение; он всегда идет впереди, хотя бы тут находились короли, императоры, даже сам папа. На Базельском соборе он шел впереди, хотя, как нам известно, на этом соборе много ссорились и препирались из-за первых мест. Служить ему все готовы: все на него трудятся. В благодарность за это, он оказывает миру ту услугу, что изобретает все искусства, все машины, все ремесла, все другия и все усовершенствования. Даже зверей диких он учит искусствам, в которых им отказала природа. Ворон, галок, попугаев, дроздов он обращает в поэтов; сорок превращает в поэтесс и учит их человеческому языку и пению. И все это стомаха ради. Орлов, коршунов, соколов и всех прочих хищных птиц он так приручает, что если и предоставит им потом летать на полной воле и подниматься под облака, однако моментально заставит их по первому знаку спуститься на землю. И все это стомаха ради.

Слонов, львов, носорогов, медведей, лошадей, собак он заставляет плясать, ходить по канату, сражаться, плавать, играть в прятки, приносить поноску, брать все, что он хочет. И все это стомаха ради.

Рыб, как морских, так и речных, китов и морских чудовищ он вызывает из бездны, волков из лесов, лисиц из нор, змей из земли. И все это стомаха ради.

Короче сказать, он так огромен, в своей прожорливости поедает всех, зверей и людей, как было среди басков, когда их осаждал Метелл во время серторианских войн, среди сагунтинцев, осажденных римлянами, и шестисот других. И все это стомаха ради.

Когда Пения, его управительница, пускается в путь, в той местности, куда она отправится, все парламенты закрываются, законодательство бездействует, всякие приказы тщетны. Никто не повинуется никаким законом, все от них уклоняются. Все бегут от Пений, куда глаза глядят, предпочитая рисковать кораблекрушением на море опасностью сгореть в огне, перебираются через горы и пропасти, лишь бы не попасть ей в лапы.