Десятая глава

I
Властитель слабый и лукавый, Плешивый щеголь, враг труда, Нечаянно пригретый славой, Над нами царствовал тогда. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

II
Его мы очень смирным знали, Когда не наши повара Орла двуглавого щипали У Бонапартова шатра. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

III
Гроза двенадцатого года Настала - кто тут нам помог? Остервенение народа, Барклай, зима иль русский бог? . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

IV
Но бог помог - стал ропот ниже, И скоро силою вещей Мы очутилися в Париже, А русский царь главой царей. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

V
И чем жирнее, тем тяжеле. О русский глупый наш народ, Скажи, зачем ты в самом деле . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

VI
Авось, о Шиболет народный, Тебе б я оду посвятил, Но стихоплет великородный Меня уже предупредил . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Моря достались Албиону . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

VII
Авось, аренды забывая, Ханжа запрется в монастырь, Авось по манью Николая Семействам возвратит Сибирь . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Авось дороги нам исправят . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

VIII
Сей муж судьбы, сей странник бранный, Пред кем унизились цари, Сей всадник, папою венчанный, Исчезнувший как тень зари, . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Измучен казнию покоя . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

IX
Тряслися грозно Пиренеи, Волкан Неаполя пылал, Безрукий князь друзьям Мореи Из Кишинева уж мигал. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Кинжал Л , тень Б . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

X
Я всех уйму с моим народом, - Наш царь в конгрессе говорил, А про тебя и в ус не дует, Ты александровский холоп . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

XI
Потешный полк Петра Титана, Дружина старых усачей, Предавших некогда тирана Свирепой шайке палачей. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

XII
Россия присмирела снова, И пуще царь пошел кутить, Но искра пламени иного Уже издавна, может быть, . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

XIII
У них свои бывали сходки, Они за чашею вина, Они за рюмкой русской водки . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

XIV
Витийством резким знамениты, Сбирались члены сей семьи У беспокойного Никиты, У осторожного Ильи. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

XV
Друг Марса, Вакха и Венеры, Тут Лунин дерзко предлагал Свои решительные меры И вдохновенно бормотал. Читал свои Ноэли Пушкин, Меланхолический Якушкин, Казалось, молча обнажал Цареубийственный кинжал. Одну Россию в мире видя, Преследуя свой идеал, Хромой Тургенев им внимал И, плети рабства ненавидя, Предвидел в сей толпе дворян Освободителей крестьян.

XVI
Так было над Невою льдистой, Но там, где ранее весна Блестит над Каменкой тенистой И над холмами Тульчина, Где Витгенштейновы дружины Днепром подмытые равнины. И степи Буга облегли, Дела иные уж пошли. Там Пестель для тиранов И рать набирал Холоднокровный генерал, И Муравьев, его склоняя, И полон дерзости и сил, Минуты вспышки торопил.

XVII
Сначала эти заговоры Между Лафитом и Клико Лишь были дружеские споры, И не входила глубоко В сердца мятежная наука, Все это было только скука, Безделье молодых умов, Забавы взрослых шалунов, Казалось ........ Узлы к узлам ...... И постепенно сетью тайной Россия ......... Наш царь дремал.....