XXXVI. Филеасъ Фоггъ снова продается съ преміей на биржѣ.

Пора сказать уже какой переворот в общественном мнении совершился в Соединенном Королевстве, когда узнали о задержании настоящого виновника в краже совершенной в Банке, некоего Джемса Стренда, последовавшем 17го декабря в Эдинбурге.

Три дня тому назад Филеас Фогг был еще преступником, которого преследовала с ожесточением полиция, а как только настоящий вор был задержан, то он стал честнейшим джентльменом в мире, математически совершающим свое эксцентричное путешествие вокруг света.

Какой эффект! сколько шуму в газетах! Все закладчики pro и contra уже забыли об этом деле, воскресшем как бы волшебством. Все сделки становились снова действительными. Все обязательства ожили и, надо сказать правду, заклады возобновились с новою энергией, и имя Филеаса Фогга снова продавалось на бирже с премией.

Пятеро товарищей джентльмена по Реформ-Клубу провели эти три дня в некоторой тревоге. Этот Филеас Фогг, о котором они было позабыли, появлялся снова у них пред глазами. Где он был в настоящую минуту? 17го декабря, в тот день когда Джемс Стренд был задержан в Эдинбурге, прошло уже 76 дней как отправился Филеас Фогг, и никакой вести о нем! Не погиб ли он на пути? Отказался ли он от борьбы или продолжает свой путь по условленному маршруту? И в субботу 21го декабря появится ли он в 35 минут 11 вечером как привидение аккуратности в залах Реформ-Клуба?

Не возможно описать в какой тревоге провела эти три дня вся эта часть английского общества. Отправлены были телеграммы в Америку и в Азию чтоб осведомиться о Филеасе Фогге. Утром и вечером посылали наблюдать что́ делается в доме Савиль-Роу… и ничего не узнали. Самая полиция не знала что сталось с сыщиком Фиксом, который так неудачно бросился по ложному следу. Все это не мешало возобновиться закладам еще в более обширных размерах. Филеас Фогг, как скаковая лошадь, проходил последний круг.

Таким образом в субботу вечером народ толпился в Пелль-Меле и соседних улицах. Можно было подумать что громадная сходка маклеров основалась на постоянное пребывание у входа в Реформ-Клуб. Движение приостанавливалось. Все разсуждали, спорили, выкрикивали „курсы Филеаса Фогга“, как курсы английских фондов. Полисмены с большим трудом сдерживали народ, и по мере приближения часа в который должен был прибыть Филеас Фогг, волнение принимало невероятные размеры.

В этот вечер пятеро товарищей джентльмена собрались с 9ти часов в большой зале Реформ-Клуба. Два банкира, Джон Солливан и Самюэль Фаллентин, инженер Андру Стюарт, Готье Ральф, директор Английского Банка, пивовар Томас Фланаган — все ожидали с безпокойством.

В ту минуту когда часы в большой зале пробили четверть одиннадцатого, Андру Стюарт, встав с места, сказал:

— Господа, через двадцать минут истекает срок условия заключенного между нами и Филеасом Фоггом.

— В котором часу пришел последний поезд из Ливерпуля? спросил Томас Фланаган.

— Десятого 23 минуты, отвечал Готье Ральф, — а следующий придет 10 минут первого.

— Итак, господа, продолжал Андру Стюарт, — еслибы Филеас Фогг приехал с поездом в 23 минуты десятого, он был бы уже здесь. Значит мы можем считать что выиграли пари.

— Подождем, не будем решать ничего преждевременно, отвечал Самюэль Фаллентин. — Вам известно что товарищ наш первоклассный эксцентрик. Его аккуратность во всем слишком хорошо известна. Он не являлся никогда ни слишком рано, ни слишком поздно, и меня нисколько не удивит если он явится сюда в последнюю минуту.

— А я, сказал Андру Стюарт, который и теперь как всегда оказывался до крайности нервным, — если я даже увижу его, то не поверю.

— И действительно, заметил Томас Фланаган, — проект мистера Фогга был безумен. Какова бы ни была его аккуратность, он не мог не подчиниться неизбежным задержкам, а промедление двух, трех дней должно было разстроить все его путешествие.

— Заметьте при этом, присовокупил Джон Солливан, — что мы не получили еще никакой вести от нашего товарища, а между тем на его пути не было недостатка в телеграфных проволоках.

— Он проиграл, господа, сказал Андру Стюарт, — сто раз проиграл! К тому же вам известно что China, единственный пакетбот на котором он мог во́-время приехать в Ливерпуль, прибыл вчера; но вот список пассажиров, напечатанный в Shipping Gazette, и имени Филеаса Фогга в нем не значится. Если даже допустить все благоприятные шансы, товарищ наш разве только прибыл в настоящую минуту в Америку! Я полагаю что он опоздает по крайней мере на двадцать дней, и старый лорд Абермаль проиграет свои пять тысяч фунтов.

— Это очевидно, отвечал Готье Ральф, — и завтра нам останется только предъявить братьям Баринг чек Филеаса Фогга.

В эту минуту часы пробили половину 11го.

— Еще пять минут, сказал Андру Стюарт.

Пятеро членов Реформ-Клуба смотрели друг на друга. Можно предположить что биение их сердца несколько ускорилось, ибо что́ ни говорите, даже для записных игроков, ставка была велика! Но они не хотели ничего обнаружить что́ в них происходило, и по предложению Самюэля Фаллентина, они уселись за ломберный стол.

— Я не отдам моей доли четырех тысяч фунтов в пари, сказал садясь за стол Андру Стюарт, — еслибы даже мне предложили 3.999!

Часовая стрелка показывала 32 минуты 11го.

Игроки взялись за карты, но ежеминутно взоры их устремлялись на часы. Можно смело сказать что как ни велика была их уверенность, минуты еще никогда не казались им такими долгими!

— Одиннадцатого 33 минуты, сказал Томас Фланаган, сжимая карты предложенные ему Готье Ральфом.

Затем последовало молчание. Обширная зала клуба была спокойна. Но извне слышался шум толпы, из которой повременам вылетали резкие крики. Часовой маятник отсчитывал секунды с безстрастною точностью. Каждый из игроков невольно считал удары его, поражавшие слух.

— Одиннадцатого 34 минуты! сказал Джон Солливан, с легким дрожанием в голосе.

Еще более минуты, и пари было выиграно. Андру Стюарт и его товарищи уже не играли. Карты были забыты.

Сороковая секунда, — нет ничего. Пятидесятая, — также!

При пятьдесят пятой, послышалось извне нечто подобное грому, рукоплескания, крики ура! и даже проклятия, сливавшиеся в непрерывный гул.

Игроки поднялись с мест…

На 57й секунде, дверь залы отворилась, и маятник не пробил еще 60й секунды, как появился Филеас Фогг, сопровождаемый полу-обезумевшею толпой, ворвавшеюся силой в двери клуба, и своим спокойным голосом произнес:

— Я здесь, господа.

XXXVII. Оказывается что сделав кругосветное путешествие Филеас Фогг ничего не выиграл кроме счастия.

Да! Филеас Фогг лично предстал пред своими товарищами.

Надо припомнить что без пяти минут в 10 часов, — около 24 часов по прибытии путешественников в Лондон, — Паспарту отправлен был предупредить мистера Самюэля Вильсона относительно известного бракосочетания, которое должно было совершиться на другой же день.

Итак Паспарту отправился, не помня себя от радости. Он быстрыми шагами пошел к жилищу Самюэля Вильсона, которого не застал дома. Конечно Паспарту остался ждать его и прождал добрых двадцать минут.

Словом, было 20 минут 11го, когда он вышел из дома священника, но в каком положении! С растрепанными волосами, без шляпы, бегом, как не бегал никогда ни один человек, опрокидывая прохожих, проносясь как тромба по тротуарам!

В три минуты он был в доме Савиль-Роу, и задыхаясь влетел в комнату мистера Фогга. Говорить он не мог.

— Что́ такое? спросил мистер Фогг.

— Господин мой.... бормотал Паспарту.... свадьба невозможна...

— Невозможна?

— Невозможно.... на завтра....

— Почему?

— Потому что завтра.... воскресенье....

— Понедельник, отвечал мистер Фогг.

— Нет.... нет.... сегодня.... суббота....

— Суббота? Не может быть!

— Да, да, да! закричал Паспарту. — Вы ошиблись днем!... Мы приехали сутками ранее.... но нам остается только десять минут....

Паспарту схватил своего господина за ворот и потащил его с неудержимою силой!

Филеас Фогг, подхваченный таким образом, не успел опомниться, оставил свою комнату, свой дом, прыгнул с Паспарту в кэб, обещав сто фунтов кучеру, и задавив двух собак и опрокинув пять повозок, прибыл в Реформ-Клуб.

Часы показывали 35 минут одиннадцатого, когда он вошел в залу....

Филеас Фогг совершил путешествие вокруг света в 80 дней!

Филеас Фогг выиграл пари в 20.000 фунтов!

Но каким образом человек столь педантически аккуратный мог ошибиться целым днем? Каким образом он полагал что прибыл в Лондон в субботу вечеромь 21го декабря, тогда как он прибыл туда в пятницу 20го декабря, через 79 дней после своего отъезда?

Вот причина этой ошибки; она очень проста.

Филеас Фогг выиграл, „сам того не подозревая“, целый день своего пути, и единственно потому что он совершил кругосветное путешествие с востока на запад. Напротив того, он проиграл бы день, еслибы совершил его с запада на восток.

И действительно, двигаясь на восток, Филеас Фогг шел на встречу солнцу, и следовательно дни для него уменьшались на четыре минуты на каждый градус который он делал в этом направлении. Земная окружность составляет 360 градусов, и эти 360 помноженные на четыре минуты дают ровно 24 часа, то-есть день безсознательно выигранный. Другими словами, пока Филеас Фогг, направляясь к востоку, видел 80 раз прохождение солнца через меридиан, товарищи его в Лондоне видели это прохождение только 79 раз. Вот почему в этот самый день, который был суббота, а не воскресенье, как полагал мистер Фогг, они и ожидали его в залах Реформ-Клуба. И это показали бы знаменитые часы Паспарту, сохранившие лондонский час, еслибы вместе с минутами и часами на них обозначены были дни!

Итак Филеас Фогг выиграл 20.000 фунтов. Но так как он издержал дорогой около 19.000, то денежный разчет был не важен. Во всяком случае говорят что эксцентрический джентльмен искал в этом пари не состояния, а борьбы. Даже выигранную тысячу фунтов он разделил между честным Паспарту и несчастным Фиксом, на которого он не в состоянии был сердиться.

В тот же вечер мистер Фогг, всегда одинаково безстрастный, одинаково флегматический, сказал мистрис Ауде:

— Задуманный нами брак все ли еще входит в ваши намерения?

— Мистер Фогг, отвечала мистрис Ауда, — я должна предложить вам этот вопрос. Вы были разорены, теперь вы богаты…

— Извините меня, сударыня, богатство это принадлежит вам. Еслибы вы не задумали об этом браке, Паспарту не пошел бы к Самюэлю Вильсону, я бы не узнал моей ошибки, и…

— Милый мистер Фогг!... сказала молодая женщина.

— Милая Ауда!.. ответил Филеас Фогг.

Понятно что брак совершился по прошествии 48 часов, и Паспарту, щегольски одетый, самодовольный, ослепительный, занимал должность свидетеля при невесте. Разве не он спас ее и не ему принадлежала эта честь?

Итак Филеас Фогг выиграл свое пари. Он совершил кругосветное путешествие в 80 дней. Он употребил для того все средства передвижения, пакетботы, железные дороги, экипажи, яхты, торговые суда, сани, слонов. Эксцентрический джентльмен обнаружил в этом деле свои чудесные свойства хладнокровия и аккуратности. Но потом? Что́ же он выиграл, что́ привез из этого путешествия?

Ничего, скажут нам. Ничего, положим, кроме прелестной жены, которая, как это ни странно покажется, сделала его счастливейшим из смертных. Скажите, по правде, читатель, разве для этого не стоит объехать вокруг света?