Акт пятый. Сцена V

Дунсинан. Во дворе замка. Входят Макбет, Сейтон и солдаты с барабанным боем и знаменами.

Макбет

Повесить наши стяги по стен_а_м; Все тот же крик "идут"! Наш крепкий замок Смеется над осадой их: пускай Они от голода и лихорадки Подохнут здесь. Когда б не подкрепили Их наши перебежчики, мы б с ними Сцепились, с бородою борода, И их домой прогнали.

Женский крик за сценой.

Что за шум?

Сейтон

То женский крик. (Уходит.)

Макбет

Да, я почти забыл, Как пахнет страх: а ведь в былое время Мне крик совы все чувства леденил, И волосы от страшного рассказа На голове вставали, как живые. Но ужасами я до пресыщенья Поужинал; и об убийствах мысль Так свыклась с ними, что теперь ничто Не страшно мне.

Сейтон возвращается.

Что значил этот крик?

Сейтон

О государь, скончалась королева.

Макбет

Она могла бы умереть попозже, Тогда бы время было у меня Для этой вести. - Завтра, завтра, завтра… День ото дня влачится мелким шагом Вплоть до последней буквы в книге жизни. И все "вчера" лишь освещали путь Туда, где прах. Так догорай, огарок! Жизнь - только тень минутная; фигляр, Свой краткий час шумящий на помосте, Чтобы навек затихнуть; это - сказка В устах глупца, где много звонких фраз, Но смысла нет.

Входит вестник.

Ты хочешь говорить? Так говори скорей.

Вестник

Мой государь, Я должен доложить о том, что видел, Но я не знаю, как начать.

Макбет

Как хочешь.

Вестник

На том холме стоял я на часах, Смотря на Бирнам; вдруг мне показалось, Что двигаться он начал.

Макбет

Лжец и раб! (Бьет его.)

Вестник

Карай меня ваш гнев, коль это ложь: Вы можете увидеть за три мили, Как двигается роща и идет!

Макбет

Коль ты солгал, на первом же суку Тебя повешу, чтоб живой ты высох От голода: но если это правда, Повесь, пожалуй, самого меня. Решительность моя поколебалась; Да, дьявола двусмысленная речь Теперь ясна: он правдой лжет: "Не бойся, Пока Бирнамский лес на Дунсинан Не двинулся" - и лес теперь идет На Дунсинан. К оружию и в поле! Коль правда то, в чем уверяет он, Остаться здесь, бежать отсюда вон - Не все ль равно? Постыл мне жизни пир, Устал от солнца я, пусть рушится весь мир. Бить, бить в набат! Дуй, ветер! Смерть, приди! Пусть я умру с доспехом на груди. (Уходит.)