LVI.

О том, как были одеты монахи и монахини Телемского аббатства.

Дамы при основании аббатства одевались по своему усмотрению и вкусу. Но с течением времени в их одежде произошла следующая реформа: они носили алыя чулки, восходившия на три пальца выше колен. По краям чулки были украшены красивой вышивкой и зубцами. Подвязки были такого же цвета как и браслеты и стягивали колено сверху и снизу. Башмаки, ботинки или туфли из красного или фиолетового бархата, вырезанные в форме раковой клешни. Поверх рубашки надевался красивый корсет из прекрасного шелкового камлота; на него надевали юбку из белой, красной, серой и пр. тафты. Сверх этого надевалось платье из серебряной тафты, с золотыми вышивками, а не то, смотря по желанию или погоде, из атласа, дама, бархата оранжевого, зеленого, пепельного, голубого, желтого, светлого, красного, пунсового, из белого или золотого сукна, серебряного полотна, украшенных вышивками сообразуясь с праздниками. Мантии, смотря по сезону, были из золотой парчи с серебряной бахрамой, из красного атласа с золотой вышивкой, из белой, синей, черной, темнокрасной тафты, из шелковой саржи, шелкового камлота, бархата, серебряного сукна, серебряного полотна или из бархата пополам с атласом, расшитого золотом, и пр.

Летом иногда надевали вместо мантии хорошенькие кофточки из тех же материй или же мантильи с капюшонами из фиолетового бархата с золотой бахромой, с отделкой из индийского жемчуга. И неизменным при этом дополнением к костюму был красивый султан, такого же цвета, как и рукава, усеянный золотыми блестками.

Зимою носили тафтяные мантии вышеназванных цветов, подбитые мехом рыси, чернобурой лисицы, калабрийской куницы, соболя и другими дорогими мехами. Четки, кольца, шейные цепи, браслеты были из драгоценных каменьев: как-то, карбункул, рубин, бриллиант, сапфир, изумруд, бирюза, гранат, агат, берилл, жемчуг и всякие другие, какие только существуют.

Головной убор согласовался с временами года: зимою следовали французской моде, весною испанской, летом тосканской, за исключением праздников и воскресенья, когда предпочтение отдавалось французскому убору, оттого что он приличнее и лучше согласуется с женской стыдливостью.

Мужчины одевались на свой лад. Чулки из ярко-красного или огненно-красного, черного или белого стамета или полусукна; штаны из бархата таких же цветов или приблизительно, вышитые и скроенные, как им было желательно. Куртка из золотого, серебряного сукна, из бархата, атласа, дама, тафты тех же цветов, скроенная, вышитая и отделанная по указанному образцу. Шелковые шнурки одинаковых цветов с золотыми наконечниками для шнуровки. Короткия и длинные епанчи из золотого сукна, золотого полотна, серебряного сукна или богато вышитого бархата. Мантии такия же дорогия, как и у дам. Шелковые кушаки таких же цветов, как и куртки. У каждого с боку висела прекрасная шпага с золотым ефесом, с бархатными, того же цвета, как и чулки, ножнами и золотым наконечником, усыпанным каменьями. Такой же точно кинжал. Шапка из черного бархата, украшенная золотыми колечками и пуговками. Белое перо красовалось на ней, и с него спускались золотые нитки, на конце которых сверкали рубины, изумруды и пр.

И такая симпатия существовала между мужчинами и женщинами, что ежедневно они были одинаково одеты. И, чтобы не произошло путаницы, назначены были камергеры, которые каждое утро сообщали мужчинам, в какой костюм облекались в тот день дамы. Потому что желание дам было законом. Но не думайте, чтобы они теряли время, хотя и одевались так чисто и богато: гардеробмейстеры каждое-утро приготовляли наряды для дам, а их горничные были так ловки, что в минуту одевали их с головы до ног.

И, чтобы не было никакой задержки в нарядах, около Телемского парка выстроено было большое здание, тянувшееся на добрых полмили, очень светлое и удобное, где проживали золотых дел мастера, ювелиры, золотошвейки, портные, ткачи, обойщики, позументщики, и каждый занимался своим ремеслом, и все это устроено было для вышеупомянутых монахов и монахинь. Необходимые материалы и ткани доставлялись господином Новзиклетом, который ежегодно присылал семь кораблей с островов Перлов и Каннибальских, нагруженных золотыми слитками, шелком-сырцом, жемчугом и драгоценными каменьями. Если случалось, что некоторые жемчужины пожелтеют от времени, то их искусно подновляли, давая проглотить некоторым здоровенным петухам, подобно тому, как дают слабительное соколам.