XLVI.

О том, как Бакбюк истолковывает слово Бутылки.

Бакбюк, бросив, не знаю что, в водоём, отчего вода вдруг перестала бурлить, повела Панурга в главный храм, в центр его, где находился фонтан живой воды.

Там, вынув толстую серебряную книгу в форме полу-ведра, зачерпнула им воды из фонтана и сказали:

-- Философы, проповедники и мудрецы вашего мира питают вас хорошими словами через уши; мы же здесь внушаем наши предписания через уста. Потому я не скажу вам: Почитайте это толкование. Я скажу вам: Попробуйте эту главу, проглотите это толкование. Некогда древний пророк народа израильского съел книгу и стал страшно ученым. {Иезекииль, 11, 8.} Теперь вы выпьете и станете еще ученее. Ну, раскройте рот!

Панург разинул рот, Бакбюк взяла серебряную книгу, и мы думали, что это -- действительно, книга, судя по её форме, напоминавшей требник, но то был действительный требник в виде настоящей бутылки, полной фалернского вина, которую она дала всю выпить Панургу.

-- Вот,-- говорил Панург,-- замечательная глаза и вполне достоверное толкование. Неужели это -- все, что хотела сказать слово Trink великая Бутылка? Я очень, право, рад.

-- Ничего больше -- отвечала Бакбюк,-- так как Trink -- слово международное, знаменитое, и его понимают все нации, а значит оно: Пейте. У вас, в вашем свете, говорят, что таким международным, общим всем языкам является слово -- сума, и не без основания. Так как, согласно басне Эзопа, все люди рождаются с сумой вокруг шеи, от природы безпомощными, нищими, один у другого побирающимися. Нет такого могущественного царя в подлунном мире, который бы мог обойтись без других людей; нет такого гордого и строптивого нищого, который бы не нуждался в помощи богатых людей, будь то хоть сам философ Гиппиас, который все умел делать. Еще менее можно обойтись без вина. И здесь кстати сказать, что не смех, а вкушение вина составляет отличительную черту человека; конечно, речь идет не о том, чтобы зря пить: это сумеют и звери; я разумею, что следует пить хорошее, свежее вино. Заметьте это, друзья: вино обращает нас в богов, и нет другого более убедительного аргумента и другого более верного пророческого дара. Ваши академики утверждают это, когда производят слово "вино" от греческого ΟΙΝΟΣ vis -- сила, могущество, ибо оно имеет дар наполнять душу истиной, значением и философией. Если вы заметили то, что написано ионическими буквами над дверями храма, то должны были понять, что в вине скрывается истина. Божественная Бутылка вас к нему отсылает; будьте сами толмачами своего предприятия.

-- Нельзя умнее высказаться, как высказалась эта достопочтенная первосвященница. Разве я не говорил вам того же самого, когда у нас впервые зашла о том речь? Итак, Trink! Посмотрим, что скажет нам сердце, охваченное вакхическим восторгом?

Будем пить,-- говорит Панург,-- во имя Бахуса! {В плохих и неприличных виршах, неудобных для перевода, Панург восхваляет вино и любовь.}. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

О том, как Панург и другие разражаются виршами в припадке поэтического безумия.

-- Что ты с ума сошел или взбесился?-- сказал брат Жан. Поглядите: он вне себя! Послушайте, какие вирши плетет он! Можно подумать, что в него вселились все бесы? Он вертит глазами и головой, точно околевающая коза. Удалится ли он, хоть из приличия, от нас подальше для своих естественных нужд? Или же примется есть траву, как собаки, чтобы очистить желудок? Или же он просунет себе кулак в горло, как это делают монахи, когда хотят, чтобы их вырвало? Или же он проглотит шерсть той собаки, которая его укусила?

Пантагрюэль перебил брата Жана и сказал ему: {Вся эта глаза наполнена виршами, которыми закидывают друг друга действующия лица. Ни по содержанию, ни по форме они не стоят перевода, не говоря уже о том, что они пересыпаны неприличными выходками, для перевода неудобными.} . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

-- Убирайся к чорту, старый дурак!-- сказал брат Жан Панургу. Я больше не в силах рифмоплетствовать: рифмы завязли у меня в горле. Поговорим лучше о том, как нам отблагодарить хозяев.