XLIV.

О том, как Бакбюк обрядила Панурга, чтобы внимать оракулу Бутылки.

После всех этих разговоров и выпивки, Бакбюк спросила:

-- Кто из вас желает услышать оракул божественной Бутылки?

-- Я,-- сказал Панург,-- ваш смиренный и покорный слуга.

-- Друг мой,-- заметила она,-- я имею наставить вас в одном только, а именно: когда вы предстанете перед оракулом, то внимайте ему одним только ухом.

-- Вот,-- сказал брат Жан,-- что называется вливать вино в одно ухо.

Затем облекла его в зеленый плащ, надела на него хорошенькую, белую шапочку, прицепила к его штанам два старинных клапана, опоясала его тремя связанными вместе волынками, омыла ему троекратно лицо водою из фонтана, бросила ему в лицо горсть муки, воткнула три петушьих пера в голову и девять раз обвела его вокруг фонтана, заставляя шесть раз присесть на землю, непрерывно произнося, не знаю какия, заклинания на этрусском языке и по временам заглядывая в книгу ритуала, какую держал возле неё один из её мистагогов.

Я думаю, что ни второй царь римлян Нума Помпилий, ни святой предводитель евреев не учреждали столько церемоний, сколько я теперь их видел, а также и египетские жрецы бога Аписа в городе Мемфисе или богини Рамнузии {Немезида.} в городе Рамнесе, равно как и жрецы Юпитера Аммонского или богини Феронии {Древняя богиня Латинян.}, не прибегали к таким религиозным обрядам, как те, какие я здесь наблюдал.

В таком наряде она разлучила его с нашей компанией и повела за правую руку через золотую дверь вон из храма, в круглую капеллу, сложенную из слюды и известкового шпата без окон и дверей, освещавшуюся только солнцем, проникавшим в отверстие в скале, прикрывавшей главный храм; но свет был, тем не менее, такой сильный, что можно было подумать, что он родится извнутри, а не приходит извне: строение не менее удивительное, нежели существовавший некогда храм в Равенне {Построенный Теодорихом.} или в Египте на острове Хемнисе. {Должно означать в фиванском городе Демнис.} И нельзя умолчать о том, что строение этой круглой капеллы было так симметрично, что диаметр проекции был равен высоте купола.

Посреди капеллы находился водоем из тонкого алебастра, в форме семиугольника, оригинальной работы и отделки, наполненный водою, которая была так прозрачна, как только можно себе представить. В ней стояла, выставляясь на половину из воды, священная Бутылка, выложенная чистым хрусталем, овальной формы, но с тою только разницей, что шейка бутылки была немножко шире, чем это обыкновенно бывает при такой форме.