XL.

О том, как на мозаике изображена была аттака индийцев Бахусом.

Далее изображалась аттака добрым Бахусом индийцев. Я видел, что с Силена, предводителя авангарда, пот капал крупными каплями, и он пришпоривал своего осла. Осел широко раскрывал пасть, лягался, брыкался и, вообще, неистовствовал, точно его кусал овод.

Сатиры, капитаны, сержанты, капралы, заслышав сигнальные рожки, бешено вертелись вокруг армии, подпрыгивая, как козы, и побуждая воинов хорошенько сражаться. Все кричали: "Эвоэ!"Менады первые бросились на индийцев с страшными воплями и ужасным гамом от тимпанов и тамбуринов. Все небо содрогалось, как это было изображено на мозаике, а потому нечего зам так восхищаться искусством Апеллеса и Аристида Фиванского, и других, которые писали гром, молнию, ветер, людскую речь, нравы и умы.

Поодаль стояло войско индийцев, которые узнали теперь, что Бахус опустошает их страну. Впереди находились слоны, с башнями на спине, с заключенными в них безчисленными воинами; но вся армия пришла в разстройство, так как слоны, испуганные страшным гвалтом вакханок и охваченные паническим ужасом, обратились против собственного войска и принялись топтать его. Вот тут посмотрели бы вы, как Силен пришпоривал своего осла, размахивая палкой, а осел гнался за слонами с разверстой пастью и воинственным ревом (подобным тому, каким некогда он пробудил от сна нимфу Нотис во время вакханалий, когда Приап, исполненный приапизма, хотел приапировать ее спящей, не испросив на то её согласия).

Тут вы бы поглядели, как Пан подпрыгивал на кривых ногах вокруг Менад и возбуждал их, звуками деревенской флейты, мужественно сражаться. Там вы бы увидели также, как один юный Сатир вел семнадцать пленных царей, а одна вакханка тащила, опутав их змеями, сорок два полководца; маленький Фавн нес двенадцать знамен, взятых у неприятеля, а добряк Бахус на своей колеснице разъезжал безстрашно по лагерю, смеясь, забавляясь и выпивая за здоровье всех присутствующих. Напоследок представлены были в эмблемах трофеи победы и торжество доброго Бахуса.

Его триумфальная колесница была вся увита плющом, сорванным на горе Мерос, и, главное, потому, что это растение редкое, в особенности в Индии, а все, что редко, то и дорого. В этом ему подражал Александр Великий, когда завоевал Индию, и его колесницу влекли слоны.

И ему же подражал Помпей Великий в Риме во время своего африканского триумфа. На колеснице стоял благородный Бахус и пил вино из кубка. И в этом ему подражал Кай Марий после победы над кимирами, которую он одержал близ Э в Провансе. Вся его армия была увенчана плющом; тирсы, щиты и тимпаны были им увиты. Даже осел Силена, и тот был им покрыт, как попоной.

Возле колесницы шли пленные цари индийские, окованные толстыми золотыми цепями. Все войско шло с веселым торжеством и неописанной радостью, неся безчисленные трофеи и добычу, взятую у неприятеля, и распевая гимны и дифирамбы. В заключение изображался Египет и Нил с крокодилами, ибисами, обезьянами, гиппопотамами и другими прирученными там животными. А Бахус шествовал по той стране, влекомый двумя быками. На одном стояла надпись золотыми буквами: Апис, а на другом: Озирис, оттого, что в Египте, до прибытия Бахуса, не было ни быков, ни коров.