XIII.

О том, как Панург разрешил загадку Кота-Мурлыки.

Кот-Мурлыка, притворившись, что не слыхал этих слов, обратился к Панургу, говоря:

-- Ну, а ты, шут, ничего разве нам не скажешь? Панург отвечал:

-- Чорта с два, я ясно вижу, что мы попали в беду или к самому диаволу, потому что невиновность здесь не признается и чорт служит здесь обедню. А потому прошу вас, позвольте мне расплатиться за всех и отпустите нас. Мне больше здесь невтерпеж.

-- Отпустить!-- закричал Кот-Мурлыка. Ей-ей, уже лет триста, как этого здесь не бывало, чтобы кто-нибудь ушел отсюда не ощипанный, ей-ей, а чаще даже с ободранной шкурой, ей-ей. Посмей после того сказать, что ты задержан у нас несправедливо или же с тобой поступили несправедливо, несчастный человек; но еще несчастнее будешь ты, ей-ей, если не разгадаешь предложенной загадки. Ей-ей, говори же, что ты на это скажешь?

-- Ну вот, чорт возьми,-- отвечал Панург,-- это означает черного червя, который родился от белого боба и затем прогрыз его и вылез на свет Божий. Он ползает, чорт побери, по земле, а затем летает по воздуху, вследствие чего Пифагор первый поклонник мудрости, что по-гречески значит философ, полагал, что, благодаря переселению душ, он получил человеческую душу. Если бы вы были людьми, то, клянусь диаволом, после вашей смерти, по его мнению, ваши души вошли бы в тело червей, потому что, клянусь диаволом, в здешней жизни вы все грызете и пожираете, а в другой жизни вы прогрызете и пожрете,- как эхидны, утробу своей матери, клянусь диаволом!

-- Богом клянусь,-- сказал брат Жан,-- я бы ничего лучшого не желал, чтобы мой зад обратился в боб и был съеден этими червями.

Панург, договорив, бросил на средину паркета толстый кожаный кошелек, набитый золотыми. При звуке золота все Пушистые Коты заиграли на когтях, точно на скрипках, и все громко вскричали:

-- Это пряности: процесс славный, вкусный и очень пряный. Они хорошие люди.

-- Это золото,-- сказал Панург,-- я хочу сказать: золотые монеты.

-- Суд это понимает,-- отвечал Кот-Мурлыка,-- ей-ей. Ступайте, дети, ей-ей;, проходите мимо. Мы не так черны, как кажемся, ей-же-ей.

По выходе из застенка, мы были отведены в гавань несколькими горными грифонами. Но прежде, нежели мы сели на корабли, они предупредили нас, что мы не должны пускаться в путь, не одарив богатыми подарками как жену Кота-Мурлыки, так и Всех Пушистых Кошек; в противном случае им приказано отвести нас обратно в застенок.

-- Ба!-- отвечал брат Жан. Мы отойдем к сторонке и поглядим, что у нас есть. Они будут много довольны нами.

-- Но,-- сказали ребята,-- не забудьте и нас грешных.

-- Ну, вот еще,-- сказал брат Жан,-- грешных людей никогда не забывают; их принято дарить во всех странах и во всякия времена года.