LXIV.

О том, как Пантагрюэль оставил без ответа предложенные вопросы.

После того Пантагрюэль спросил: Что за люди живут на этом собачьем острове?

-- Все это лицемеры,-- отвечал Ксеноман,-- страждущие водянкой, фарисеи, ханжи, пустосвяты, пустынники. Все они бедные люди, живут (как и пустынник в Лормоне, между Влэ и Бордо) только милостынею, которую им подают путешественники.

-- Ну, так я туда не поеду,-- сказал Панург,-- заверяю вас. Если я туда отправлюсь, пусть меня чорт возьмет! Пустынники, лицемеры, ханжи, фарисеи -- чорт вас возьми, провалитесь вы совсем! Я еще не забыл встречу с жирными Шезильскими соборянами. Чтобы Вельзевул и Астарот свели вас с Прозерпиной! Сколько беды, грозы и всякой чертовщины испытали мы от встречи с ними! Послушай-ка, мой голубчик, мой капральчик, Ксеноман, скажи ради Бога: эти лицемеры, пустынники, нищенки -- что они, такое: девственники или женатые люди? Есть ли между ними женский пол? И нельзя ли с ними лицемерно полицемериться?

-- Вот, поистине, прекрасный и забавный вопрос!-- сказал Пантагрюэль.

-- Да, конечно,-- отвечал Ксеноман. Там находятся прекрасные и веселые лицемерки, пустосвяточки и все они большие богомолки. Есть и малютки-пустыннички и лицемерчики. (Долой их! сказал брат Жан, перебивая его. От юного пустынника родится старый чорт. Заметьте эту достоверную пословицу!) В противном случае без приплода давно бы уже остров Ханеф стал необитаем и безлюден.

Пантагрюэль послал им с Гимнастом милостыню в лодке: семьдесят восемь тысяч красивеньких пол-экю фонарных. Затем спросил,-- который час.

-- Девятый,-- отвечал Эпистемон.

-- Вот,-- сказал Пантагрюэль,-- настоящий обеденный час. Священная линия {На солнечных часах.}, которую так восхваляет Аристофан в своей комедии "Predicantes", как раз теперь наступает. У древних персов час обеда был назначен для одних только королей. Для всех остальных смертных часами служили аппетит и желудок. И у Плавта один паразит жалуется и горько сетует на изобретателей часов и курантов, ссылаясь на то, что нет,-- это всем известно вернее часов, чем желудок. Диоген, спрошенный о том, в который час человек должен обедать, отвечал: "Богатый, когда голоден; бедный, когда есть что поесть."

Еще определеннее выражаются медики о каноническом часе, говоря: "Вставать надо в пять, обедать в девять, ужинать в пять, ложиться в девять часов." Знаменитый король Птозирис {Рtosiris -- король древнего Египта, математик и магик. Прим. Раблэ.} придерживался иного рода магии...

Пантагрюэль не успел этого договорить, как оффицианты разставили столы и буфеты, покрыли их благовонными скатертями, салфетками, разставили солонки, принесли кубки, чаши, бокалы, кружки, бутылки, ендовы. Брат Жан, с помощью метрдотелей, хлебопеков, виночерпиев, стольников, мундкохов, внес четыре колоссальных паштета с ветчиной, напомнивших мне своими размерами четыре бастиона в Турине. Боже милостивый, сколько было выпито и съедено! Они не добрались еще до дессерта, как норд-ост принялся надувать паруса и все запели хвалебные гимны Всевышнему Богу.

Когда подали фрукты, Пантагрюэль спросил:

-- Скажите, друзья, разсеялись ли все ваши сомнения?

-- Я больше не зеваю, слава Богу,-- сказал Ризотом.

-- Больше не сплю по-собачьи,-- произнес Понократ.

-- У меня не темнеет больше в глазах,-- отвечал Гимнаст.

-- Я не нахожусь больше натощак,-- сказал Эстен,-- и на на сегодняшний день от моей слюны безопасны, ехидны, скорпионы, пиявки и пр. {По обычаю, Раблэ перечисляет всех существующих и несуществующих ядовитых гадов.}