LIX.

О нелепой статье, называвшейся Мандука 1 ), и о том, как и какие вещи Гастролатры приносят в жертву своему богу-чреву.

1 ) От manduсare, жевать.

В то время как мы не без удивление разглядывали лица и жесты обжор Гастролатров, мы услышали громкий удар в колокол, при котором все немедленно выстроились как бы в боевой порядок, каждый сообразно своему званию, положению и роду. И в этом виде они проходили перед мессиром Гастером вслед за жирным, молодым пузаном, который нес на длинной, позолоченной палке очень дурно отесанную и грубо выкрашенную деревянную статую, подобную той, какую описывают Плавт, Ювенал и Поми. Фест. В Лионе, во время карнавала, ее зовут Машкрут, а здесь ее звали Мандука. То было чудовищное, нелепое, безобразное изображение, настоящее пугало для детей, с глазами больше желудка, с головой больше всего тела, с большими, широкими, страшными челюстями, с двумя рядами зубов сверху и снизу, которые дергали за веревочку, скрытую в золоченой палке, отчего они страшно щелкали, как это делают в Метце у дракона св. Климента.

Подойдя к Гастролатрам, я увидел, что за ними идет толпа толстых слуг, которые несут корзины, свертки, горшки, мешки и котлы. Следуя за Мандукой, они пели Бог весть какие дифирамбы, похвалы и гимны своему богу и подносили ему, раскрывая свои корзины и кастрюли белого меду вместе с зажаренными кусочками белого хлеба, ситного хлеба, разного мяса, разных похлебок, рагу и проч. Вместе с тем непрерывно подавали питья: сначала белое вино, затем красное, замороженное в больших серебряных чашах. После того опять подносили: колбас с горчицей, сосисок, сервелатной колбасы, копченых языков, ветчины, солонины, оливок в масле и пр. Все это шло вперемежку с питиями. После того вкладывали в глотку: паштеты, свиные котлеты, жареных каплунов, куропаток, зайцев, перепелов, рябчиков, и другой жареной птицы и других овощей, разных пирожных, сухого и жидкого варенья семидесяти сортов и пр. и пр. Все это запивалось обильно вином, чтобы в горле не пересохло.

О том, какие жертвы приносили своему богу Гастролатры в постные дни.

Когда Пантагрюэль увидел эту дрянь жертвоприносителей и великое множество и разнообразие их жертв, то разсердился и вернулся бы на корабль, если бы Эпистемон не упросил его остаться до конца этого фарса.

-- А что же приносят в жертву эти дураки своему богу-чреву в постные дни?-- спросил он

-- Я скажу вам,-- отвечал шкипер. Вместо закуски, они подают ему: икру, свежее масло, гороховое пюре, бобы, селедки, сардины, анчоусы и пр. и пр. После того необходимо пить или его чорт унесет. И в питье нет недостатка, не бойтесь {Тут следует длиннейший перечень всевозможных рыб и других яств, перечислять которые значило бы только утомить читателя.}. Поверьте, что они употребляют все старания, чтобы этому Гастеру, их богу, приносились более обильные и ценные жертвы, нежели идолу Ваалу в Вавилоне при царе Валтасаре. Тем не менее, Гастер сознался, что он не бог, а жалкое, подлое, ничтожное создание. И как царь Антигон, первый по имени, отвечал некоему Гермодоту (который в стихах величал его богом и сыном солнца): "Мой лазанофор {Слуга, убирающий посуду.} это отрицает." (Лазанон -- был таз, предназначенный для экскрементов). Так и Гастер отсылал этих мазаготов к своему судну: разглядывать, философствовать и созерцать, какое божество находят они в его зале.