XIV.

О том, как один софист преподавал латынь Гаргантюа.

От этих речей добряк Грангузье пришел в восторг и дивился здравому смыслу и тонкому уму сына своего Гаргантюа. И сказал нянькам: -- Филипп, царь Македонский, познал здравый смысл своего сына Александра из того, как он ловко управлялся с конем. Этот конь был такой страшный и бешеный, что никто не смел на него сесть, потому что всех всадников он сбрасывал на землю и одному сломал шею, другому ноги, третьему разбил голову, а четвертому челюсти. Александр, присутствовавший при этом на гипподроме (место, где объезжали лошадей), сообразил, что конь беснуется от того, что боится своей тени. Поэтому он, сев на коня, заставил его скакать напротив солнца, так чтобы тень падала сзади, и этим способом приручил коня. А из этого отец убедился в его божественном уме и пригласил ему в учителя Аристотеля, славнейшого из всех греческих философов. Я же говорю вам: из того разговора, который я только-что вел при вас с моим сыном Гаргантюа, я убедился, что и у него ум носит в себе частицу божества: до такой степени он представляется мне острым, тонким, глубоким и ясным. Если его правильно образовать, он достигнет высшей степени мудрости. Поэтому я хочу поручить его какому-нибудь ученому человеку, который бы обучил его согласно его способностям. Я ничего для этого не пожалею.

И, действительно, ему указали на великого доктора-софиста, по имени мэтр Тубаль Олоферн, который обучил Гаргантюа азбуке и так хорошо, что тот мог наизусть пересказать ее и даже навыворот. На это он употребил пять лет и три месяца; затем прочитал с ним Доната {Латинский грамматик.}, Facet {Reineri Allemani liber Faceti morosi и пр. (XIII ст.).}, Феодула {Ecloga Theodnli (Köln 1494).} и Алана in par abolis {Alanns ab insulis ученик Абеляра, умер в 1203 г.}; на все это пошло тринадцать лет, шесть месяцев и две недели.

И заметьте при этом, что он учил его также готической азбуке и он сам должен был списывать свои книги; ведь искусство книгопечатания не было еще тогда изобретено.

Он носил обыкновенно при себе большой письменный прибор, который весил слишком семь тысяч центнеров, а пенал его был так же велик и толст, как колонна в Энейском аббатстве; чернильница же была привешена на толстых цепях и объемом была с целую бочку.

После того прочитал он с ним De modis significant, с комментариями целой кучи ученых вралей, и на это пошло слишком восемнадцать лет и одиннадцать месяцев. И он так твердо все это выучил, что на экзамене мог отвечать наизусть и навыворот и по пальцам доказал матери, что de modis significandi non erat scientia.

Затем прочитал Compost, на что пошло шестнадцать лет и два месяца, как вдруг его наставник умер:

Et fut l'an mil quatre cens et vingt

De la verolle qui luy vint 1 ).

1 ) В тысяча четыреста двадцатом году умер от венерической болезни.

После того у него был новый учитель, которого звали мэтр Жобелен Бриде, и он прочитал с ним Гугоцио {Феррарский епископ, грамматик.}, Эврара {Эврар Бетюнский, 1212.}, Grecisme, Doctrinal {Латинская грамматика в стихах, 1242.}, Les Pars {Части речи.}, Quid est {Начала грамматики в вопросах и ответах.}, Supplementum {Suppl. chronicorum.}, Marmortret {Философ из Бергамо, 1380. Введение к чтению Библии Маркезини.}, De moribus in mensa servandis {Правила Сулпиция из Вероли (XV ст.).}, Seneca De quatuor virtutibus cardinalibus {Псевдонимный трактат Мартина, епископа из Мондонедо.}, Passavantus cum commento {Флорентинский доминиканец.}. И на праздниках Dormi secure. И еще, несколько подобных книг, от чтения которых он так поумнел, что и сказать нельзя.